Страшные сказки

– То есть, не из здешних будете?

– Вовсе нет.

Баба и побежала отпирать.

– Что вам угодно? – говорит. – И учтите, что мой муж домой вернётся с минуты на минуту. А он у меня ревнивый

Странник говорит:

– Нет, за мужа вашего я не беспокоюсь, мне бы лишь где-нибудь голову приклонить и поспать часок-другой.

– Ах так. – говорит. – Ну, тогда заходите. Странник вошёл в избу и, ничуть не мешкая, залез на бабину кровать. Саму бабу прогнал на полати. Говорит, таков закон гостеприимства.

На первый взгляд – совсем никудышный странник, из породы древних старикашек. Понятное дело, что притомился с дороги. Вроде даже захрапел с налёту, заснул накрепко, а вот бабе совсем не спится. В голове одна мысль дурней другой.

Никогда досель она с подобными событиями не сталкивалась. И прабабка ейная ничего такого не сказывала. Хотя прабабка была из шебутных, и много разных имперфектов повидала. В тринадцатом году за декабриста замуж выскочила, а в четырнадцатом за ним же следом на каторгу пошла.

Там же, на каторге, родного мужа на другого декабриста променяла, и в пятнадцатом году домой вернулась. Чтоб правнучкам на уши лапшу вешать. Но вот никогда про страховидных дитяток ничего не сказывала.

И вот вдруг видит баба: выскочил ребёнок из сундука, полез на бабину кровать, поскольку подумал, что евонная мамка до сих пор там валяется, и говорит: я тебя съем! я тебя съем!.. А на кровати-то старик дрых. Лежал, посапывал, пока не почуял, что какая-то нечисть ему зубами в огузок вцепилась.

– Кто тут? – орёт благим матом. – Анукась кыш, проклятый!..

– Нет, я тебя съем, я тебя съем! – дитёнок коготочками за плоть стариковскую цепляет.

Но старик оказался не промах, трижды перекрестил ребёнка и ударил по голове котомкой. А в котомке – как потом выяснилось – лежала умная странническая книга. «Наука и Атеизм» называлась. Ребёнка тут и не стало вовсе, словно испарился утренней росой на ромашковом поле, а на столе избы очутились два колдовских корешка.

Старик взял корешки, сжёг их на огне свечи и тут же пошёл вон. Как будто и не приходил никогда и в окно не стучал. И неизвестно в какую сторону пошёл.

А вскоре возвращается бабин мужик, вроде малость выпил.

– А чего-то мне кажется, – говорит. – что когда я уходил, у нас в целости печка была. Пироги пекла. А где она сейчас, спросить стесняюсь?..

– Поломалась. – баба говорит. – Срок ейный иссякнул.