Подозреваются все. Литературный детектив

И проделывал этот путь до места своей службы. Но до двери парадного крыльца он не дошел.

Генерал почему – то остановился в сквере, сел на грязноватую лавочку, достал дешевую сигарету, закурил, долго смотрел на тот самый серый и мрачный дом, словно вспоминал весь свой жизненный путь от рядового и до генерал-лейтенанта. А когда вспомнил, то стал очень грустным, оглянулся на пивной ларек, но нигде поблизости его не нашел. И хорошо, что не нашел, от пива бы генерал не отказался ни за что на свете, а представить себе такого вот генерала с банкой пива в руках было удивительным делом.

Какие-то девицы, проходя мимо, смотрели на него удивленно. И он на них посмотрел с такой тоской, словно бы с тех времен, когда он был рядовым, никаких девушек у него не было в помине. И вот только теперь он решил приударить за ними, сразу за двумя, надо же наверстывать упущенное.

Но и к девушкам он приставать не стал, как-то в такой форме не солидно получалось. Вовремя вспомнил, что он был не в обычном прикиде. Но как же трудно генералу сдерживать свои эмоции.

Когда на него удивленно посмотрел какой-то полковник, которому он отдал честь, наш генерал пожалел, что в театре не оказалось формы со звездами поменьше, как выяснилось уже сразу, эта сильно бросалась в глаза. Не потому ли он чувствовал себя так не уютно?

Говорят, что в нашей любимой столице генералов полно, они даже в метро едут спокойно, и никто на них внимания не обращает, так это в Москве, а не в центре Сибири.

Он и обитал там какое – то время без проблем и забот. Но когда ему пришлось срочно эвакуироваться в свой родной Сибирский город, то Вадим Миллер, а именно такая странная фамилия была у генерала, немного не рассчитал. Он прихватил в театре своей подружки первое, что под руку попало, а это та самая форма и оказалась, в которой он иногда в метро ездил, создавая видимость, что генералы люди очень простые.

Хотя город и был огромным, но генералов здесь было значительно меньше, чем ему было необходимо для того, чтобы сам он меньше в глаза бросался. Но и просто так отказаться от формы, к которой он, как вы уже поняли, никакого отношения не имел, и иметь не мог, он уже не собирался.

Нет, если ты рожден летать, хотя бы в мечтаниях своих, то ползать уже никак не получается.