Подозреваются все. Литературный детектив

Как она его дотащила назад сказать трудно, но говорят, женщины в таких ситуациях развивают одну лошадиную силу. Вот и она развила. Это потом тряслась и рыдала, и руки разогнуть не могла, когда все было сделано, а тут все у нее получилось прекрасно. Она даже Профессора пока не ругала, а вспоминала, как она тяжело его рожала. Сколько он ей неприятностей доставлял когда-то, как тяжело ей с ним тогда было – это же просто тихий ужас какой-то. Как разочаровавшись в сыне, бросил и уехал в неизвестном направлении муж и просил не напоминать о себе и о выродке, которого он своим сыном считать не собирался, вот негодяй.

Как делали ребенка, так вместе, а как расплачиваться за все, так ей одной придется. Он и не подозревал, на что может пойти его женушка, что она устроит, даже любимая Германия не спасет и не поможет, и там она достанет его и заставит сделать хоть что-то для сыночка.

Но Влад откликнулся на ее зов, в третий раз, совершив глупость и снова наступив на те же самые грабли. Нет, профессору он бы точно отказал, а вот женщине оказать никак не мог.

Сколько в ней было решимости, как им удалось все это разместить в его машине, сказать трудно. Но он старательно помогал ей и даже не задавал лишних вопросов, вот за что она его так любила.

Около подъезда она вы тащила коробки, а когда он полез за ковром, произнесла:

– Знаешь, он нам не нужен, не хочу это барахло домой тащить, ты его выбрось где-нибудь за городом. Я по дороге подумала и решила, что как-нибудь без него обойдемся, может новый куплю, хотя ковры не модны, только пыль собирают.

Он промолчал, не стал спорить, и такие страшные подозрения сжимали душу, но, как и в то, что генеральская форма просто похищена, поверить он никак не мог в то, что может быть в этом свертке. И в то, что милая маленькая женщина с беззащитной улыбкой может его подставить.

№№№№№№№№№

Матушка попросила парней-соседей помочь ей занести коробки, перевела дыхание. Кажется дело сделано, и все вроде бы обошлось, он выбросит ковер, и лучше пусть туда не заглядывает, а заглянет, ему же хуже будет, но это уже не ее проблемы.

Никому и ничего она больше не сказала, хотя обмирала от страха, и это казалось ей жутким сном, почти кошмаром. Ну, разве в реальности могло быть такое. Нет, она спит и это ей только снится.

Профессор ни в эту, ни в следующую ночь не появлялся, и она даже радовалась тому, что его не было, иначе трупа будет два, а это уже много.