Подозреваются все. Литературный детектив

Вот это все прокрутилось в его мозгах, а что для него и для всех сейчас будет лучше, чем его смерть? А если так, то и надо ее организовать, и посмотреть, как они станут рыдать да убиваться, жалеть о том, что помер он такой молодой в самом расцвете сил, а так много еще мог сделать, да не успел, не смог. Потом он вернется, объяснит, что все перепутали, тогда уже и от Светки ничего не останется, а он сможет начать новую жизнь. А собственная смерть станет для него алиби, мертвые ведь не могут убивать живых, это так.

Рубашка и часы его теперь валялись около тела, он прихватил футболку из соседнего гаража, хозяин которого побежал на пожар, и кожаную куртку, и спокойно скрылся, уверенный, что все его проблемы на этот раз решены.

№№№№№№№№

Артур узнал рубашку на теле, и свои собственные часы, которые носил в это время Профессор. И что ему оставалось? Только сообщить матери о том, что ее сына сожгли вместе с чужим гаражом. Его хозяин вернулся, узнав, что вероятно к нему забрались воры, и один из них был по справедливости наказан.

Татьяна отнеслась к смерти сына очень даже мужественно, если она рыдала, то только о собственной загубленной жизни, сообщила в СМС-ке обо всем Владу, но он даже не откликнулся, каков наглец. Ничего, если тело той девицы найдут, они сядут вместе, она его выгораживать и защищать не собиралась, – думала мать, только что в закрытом гробу похоронившая своего единственного и самого непутевого из всех сыновей. Она догадывалась, что он жил где-то у Артура на кладбище, поняла, что с кем-то пьянствовал в гараже, где они пожар и затеяли.

Когда к ней пришли страховщики, она призналась в том, что ничего у него нет, ни кола, ни двора, и все ушло вместе с ним. Как ни странно – это была правда.

Если о чем-то и волновалась бедная мать, только о том, что и мертвый он им не даст жить спокойно, еще долго с разных сторон будут приходить те, кто захотят получить какие-то деньги, долги, и наверное суммы будут астрономическими, судя по тому, как он разгульно и загульно жил.

Но от всех она собиралась держать круговую оборону. И в глубине души понимала, что и врагу бы не пожелала такого сына. Хотя ведь о покойнике или хорошо или ничего, но ни первое, ни второе у нее никак не получалось. Хоть ты убей. Хотя вот этого не надо. Ей, наконец, хотелось пожить хоть немного, ведь так мало осталось. Хотя как же она могла жить? Этого себе и не представить теперь.