Подозреваются все. Литературный детектив

К нему порой приходили какие-то люди, да тайными путями, чаще всего по наводке знакомых, уже якобы у него излечившихся от всего на свете, но то, что значительно легче стали их бумажники от таких визитов, никто не сомневался, наш профессор вовсе не был похож на мать Терезу, а скорее наоборот. Удивительно то, что деньги ему несли. Но тут вера нашего народа во всех чертей и проходимцев неистребима, вернее, ее никто никогда не истребит, в том нет сомнения.

Люди эти были по меньшей мере странными, потому что Мишель, страховой консультант из соседнего офиса, взглянув на парочку таких посетителей таинственного профессора в довольно поздний час, упорно предлагал им застраховать свои жизни, а они только смотрели на него испуганными глазами и шарахались в разные стороны.

Пришлось Мишелю невольно припомнить знакомое по школьной программе, но давно забытое:

– Ну, Фамусов, умел гостей назвать,

Уроды с того света.

И этот самый Мишень даже не подозревал о том, насколько он был недалек от истины.

№№№№№№№

Случается такое, что на нас снисходит какое-то озарение, о чем-то мы вдруг догадываемся, впрочем, и к гадалке не надо было ходить, чтобы понять, что за посетители бывали у нашего профессора.

Ну не все, конечно, некоторые туда попадали случайно, он знакомился с ними в маршрутках, просто на улице, в каких-то компаниях, куда его изредка еще пускали по простоте душевной, они его слушали и отвечали на настойчивые приглашения, приходили, просто легковерными и доверчивыми оказались.

И что еще удивительнее – некоторые из них задерживались у профессора на определенные срок. Что-то узнавали, от чего лечились эти граждане, и неизменно выкладывали круглую сумму дензнаков за такие странные приемы. У нас ведь всегда так, нам всегда жаль денег на что-то ценное и добротное, а вот за какую-нибудь дрянь, которая вовсе не нужна, никогда не пригодится, мы не привыкли скупиться.

Еще поэт, помнится, утверждал, что он легко обходится без необходимого, но никак не может прожить без лишнего.

В этом смысле мы с вами все немного поэты, чем наш Вадим без всякого зазрения совести и пользовался. С совестью у него были особенные проблемы, ее не было совсем.

Впрочем, надо быть честным, не все из посетителей были так уж и наивны. А особенно казавшиеся наивными вдруг сдирали маску и тогда начинались разоблачения бурной, а порой и буйной деятельности, но профессору все время удавалось выйти сухим из воды.

Как это получалось, сказать очень трудно.