Прощай, бабушка!!! Городские легенды

Это ветер бумаги листает,

Упрекая устало меня,

Говорит он, печали отринув,

И хлебнув обреченно вина,

– Я сегодня Сальери покинул,

У меня ты осталась одна.

– Быть не может, откуда такое?

Миг до встречи с тобой, мой герой.

Но рояль обреченно откроет,

Что за музыка, Демон со мной…

Моцарт мертв, за окошком прохлада,

Осень скоро столкнется с зимой.

И в объятьях Нескучного сада

Мой поэт, хотя вряд ли он мой…

Он немой от любви и участья,

Мог бы все навсегда изменить,

Но боится, как бури, он счастья,

И его ли за это винить?

Незнакомец курил и смеялся,

Тихо скрипка смолкала вдали,

Он один в этом мире остался,

Я отпрянула, и корабли

Над Нескучным в тумане парили.

Он развеял мечту: – Облака.

Но звала Мефистофеля ты ли?

Я ошибся, пока же, пока.

Он ушел в пустоту, и печали

Заедала конфетами вновь.

Как пронзительно птицы кричали,

Улетая за демоном в ночь.

Так все и было, тогда он ушел, немного испугав меня на прощание, хотя времена были мирные и застойные, но страх перед КГБ оставался в генах, а для меня он нашел страшилище покруче, и это был мой собственный дед.

Рыжий ушел, чтобы вернуться, но возвращался он всегда, когда сам этого хотел, и можно было не сомневаться в том, что возвращался он перед событиями важными, а то и роковыми. Вот и сейчас я спросила у него:

– Почему ты не сдал тогда меня деду? Интересно, что тебя остановило?

– А я спайс не курил, – ответил Рыжий, – мне было важно, чтобы роман жил в те глухие времена, особенно в те глухие.

Конечно, хотелось пнуть старика по самому больному месту – по его дикому самолюбию, но разве простил бы мне это Мастер, ты так помогала нам в те дни, и так верно служила, а он пусть живет и мается.

– Пусть он живет спокойно, – говорит моя бабушка, когда не хочет печатать свои романы, конечно, это не романы века, но они очень хороши.

– А что удивительного, – пожал плечами Рыжий, я когда-то сказал твоему деду и сейчас могу повторить, что женщина напрямую говорит с богом, а мужчина может только через женщину и говорить с ним и творить, благодаря связи с ней. Мудрые понимают это и что-то предпринимают, а глупые и напыщенные упорствуют, занимаясь всякой ерундой, он мог бы стать великим писателем, если бы заставил ее помогать ему. Но он поступил наоборот и стал никем.