Прощай, бабушка!!! Городские легенды

Он был вроде бы дома, но не находил себе места.

Тот, кто думает, что только в море такое может случиться, когда ты вроде приближаешься к берегу, а коварный Посейдон снова огромной дланью хватал твой корабль и швырял тебя так далеко, что до дома снова были месяцы, а то и годы пути.

Но такое может происходить и на земле, в миллионном граде, когда ты уже вроде ступил на берег, на родной берег, и почти уверен, что твои скитания закончились.

Ничего удивительного в том не было, не первый день, не первый год этот морской волк и на земле никак не мог обрести покоя, какого – то подобия дома, (если это не просто четыре стены в двушке), не находил хотя бы подобия какого-то уюта и тепла.

И ведь что интересно, они не ругались с Викторией, с ним вообще не так просто было поссориться, он просто смотрел в окно или экран телевизора и молчал, даже и не слышал, что она там говорила. И понимая это прекрасно, в один момент она говорить перестала. Странно, наверное, жить с человеком, который даже ругаться с тобой не собирается.

Туманно и непонятно сроду, что он думает, и думает ли вообще. Многие ли согласятся так вот жить, даже если в доме достаточно денег?

Виктория почему-то верила, что он ей не изменял, она бы сразу почувствовала это каким-то звериным женским чутьем – запахи, звуки, тайны, СМС-ки да мало что выдало бы его.

Но оттого, что никакой измены не было, она злилась и боялась еще больше. Потому что когда-то в детстве все это уже переживала, ее красавец и умница отец, замдиректора большого предприятия, ушел от матери, когда ей было 12 лет.

И что самое ужасное, ушел не к другой женщине, это тоже скверно, но она бы бросилась к той, била, душила, и давила, но отомстила бы за то, что случилось. А он ушел в комнату общежития, пока ему не выделили квартиру и там жил на глазах у всех, и не собирался возвращаться домой.

Она помнила слова матери, почти истерику, когда та орала:

– Да нет у него никакой женщины, он от меня ушел, понимаешь…

Виктория тогда в это не поверила, отправилась к отцу, разыскала его в той самой комнате, уверенная, что там будет какая – то другая женщина, и уговаривала себя, что сразу вцепляться в нее она не станет, чтобы отец не прогнал ее, не перестал с ней говорить.

Но матушка была права, никакой женщины там не было в помине. Отец сам готовил ужин, оказалось, что он прекрасно это умел делать, предлагал ей поесть с ним плова, улыбался и казался счастливым.