Прощай, бабушка!!! Городские легенды

Говорила я в надежде на то, что он сбежит, как только услышит такое признание, пусть не от любимой, но все-таки женщины, только никогда не знаешь, как слово наше отзовется.

– Но ты ведь поможешь мне, – произнес он, – ведь ты же, как все так хочешь выйти замуж. И твоя мечта сбудется, если ты поможешь мне. Я видел твои рукописи, они прекрасны, собственно поэтому я и согласился на тебе жениться, – огорошил он меня ответным признанием.

Я не стала убеждать его насколько хочу выйти замуж, особенно за такого гения, как он, и стать его музой, и писать за него романы, а ведь была уверена, что в «Милом друге» все придумано от начала до конца.

Но героя хотя бы любили те дамы, которые делали его знаменитым, мне не досталось и такого счастья – слепой и безрассудной любви. Надо было хвататься за последнюю соломинку.

– Я дала дедушке страшную клятву, что никогда ни строчки не напишу, а буду праздной бездельницей, – решила я запугать своего будущего любимого мужа.– А в нашей семье никто не нарушал клятв.

– А мы ему ничего не скажем, – зачем ему знать все наши семейные тайны, – как клещ впился в меня суженый и ряженый.

Сколько же лжи должно появиться в нашей дружной творческой семье, и все только для того, чтобы удачно выйти замуж за новоиспеченного гения, повторить судьбу бабушки. Да еще хуже, пахать на него, как проклятая, да еще и тайну его подлую хранить.

Но глядя в голубые глаза Мишеля, помня про угрозу остаться в старых девках, я решила, что из худшего выбираю лучшее, и это и есть замужество.

Как же я тогда заблуждалась, идиотка. Вот уж точно, мне придется получить медаль за мужество после такого замужества. Хотя я знала, как бабушка умеет хранить тайны, но даже ей не сказала, какого рода Музой нетрадиционной ориентации мне придется стать, да при этом обманывать дважды ее любимого и ненаглядного, ради которого такие жертвы и приносятся.

Зачем ей это было знать, ведь если узнает дед о том, что я вероломно нарушила тайну, то он просто прибьет меня.

Глава 2 Мечты сбываются

На свадьбе, шумной и помпезной, тосты поднимали за Музу писателя века – именно так именовали Мишеля его собратья по перу. Конечно, издевались, в этом я уже не сомневалась. Но говорили с таким серьезным видом, что остальные гости поверили в то, что он напишет роман века.

Бедный век, если у него писатели такого уровня, впрочем, об этом я ничего сказать не могла и не хотела.