Последний герой. Князья и воины

Даже на внуке Всеволода будет лежать эта жуткая тень, хотя своими поступками он заставит нечистого рано или поздно судить о себе по-другому, но сколько воды утечет до того момента, каких невероятных усилий это будет стоить князю Александру Ярославичу, прозванному Невским за победу над шведами на льду Невы.

А вот Даниила Галицкого он принял и полюбил сразу и безоговорочно, тому не приходилось прилагать каких-то диких усилий для этого, он даже оправдывал не особенно красивые его поступки, которых у любого князя было немало.

И со временем, когда оба эти князя, жившие одновременно, уже покинули этот мир, бес долго размышлял над всем, что происходило тогда с ними со всеми. Он размышлял в Сварге с князьями о том, как предки влияют неоспоримо на своих потомков. Как могут сложиться или не сложиться их судьбы от того, кто был до них и что сделал этот человек для земли своей несчастной.

Но и Александр не жаловался, ему ли, любимцу фортуны было на что-то жаловаться. В те времена, когда он явился в этот мир, он и без того получил очень много.

Князья в первом кругу всегда внимательно за ним следили, он был их игрушкой и надеждой, как-то оправдаться и за собственную жизнь. И они верили, что он спасет, убережет Русь, не позволит ей сгинуть в плену татарщины проклятой.

– Он предпоследний из тех, на кого стоит обратить внимание, – говорил загадочно бес.

О последнем никто не решился спросить. Был ли это князь Даниил или кто-то неведомый, как знать, но пока их взоры были прикованы к князю Александру.

Так что же происходило в том странном и прекрасном мире тогда?

Часть 1 Отец и Сын

Глава 1 Взгляд в далекое прошлое

Князь Юрий, прозванный Долгоруким, в середине жизненного пути своего, отказавшись от завоевания Киева, воспылал страстью к строительству городов. Не отличившись на полях сражений, не единожды разгромленный братьями своими и противниками иного рода, он понял, что главное в его жизни – города, которые он поставит. И будут помнить строителя и основателя их больше, чем воеводу, выигравшего самое яркое сражение.

Отличавшийся крутым нравом, между тем он так пекся о памяти потомков, что все остальные дела его не особенно и волновали. Он был уверен, что современники просто не способны его оценить. У них было столько сплетен и наветов в запасе, что глупо было бы рассчитывать на их благосклонность и доброту.

Пять лет назад заложил он свою Московию. И город рос и ширился на глазах.