Разбитое зеркало. Демониада. Мистика 21-го века

Он себя артистом, то есть шутом гороховым, не считал, и для него, как и для любого Демона, слово это было самым нехорошим, то есть ругательным, хотя в чем-то они с теми паяцами и родственны, но разве можно сравнить уровень? Это Арес может поправить свои очки, и разгуливать, где ему вдумается, ни один из тех самых знатоков не подойдет к нему близко, как только поймет, кто он такой. А те, кто ни черта не знает, и книжек таких не читал, у тех животные инстинкты срабатывают, они кожей чуют, что его надо стороной оббегать хотя бы ради своего сомнительного спокойствия, с ним же не все так однозначно.

Тогда и начнутся всякие недоразумения, выяснения, восклицания и ужасы, а ему не надо ничего этого. В их деле шумиха очень даже вредна.

Глава 6 Вот и встретились

Рыжий давно уже сидел в мягком кресте. Он держа книгу раскрытой на второй странице. Он не сомневался, что отыщет себя в этой Энциклопедии, но только вторым, именно после него.

Он снова покосился на мирно похрапывающего ангела. Но и это не так уж плохо, если не придираться к цифрам.

Как некоторым хочется попасть в такие вот черные толстые книги, а их без спроса туда поместили.

Что же они там пишут о нем, эти исследователи их жизни и судеб.

«Демон безводной пустыни, демон – убийца» – словно строчку стихотворения, довольно противным голосом прочитал Демаз, и невольно узкая грудь его распрямилась, и задышал он чаще от важности и гордости за себя любимого.

Что правда, то правда, знают все-таки, хотя никаких сведений он о себе не давал, и даже в органах их ничего такого не было – он точно проверял, там стараются не забивать свои умные головы всякими иллюзиями, и все-таки раскопали где-то исследователи его главные приметы и черты.

Он даже зауважал авторов этого творения, с которыми лично не был знаком пока, но всякое может случиться, если он был вхож на тот и этот свет, то жизнь их рано или поздно столкнет, тогда и можно будет продолжить начатый разговор.

Демон – искуситель, но разве его вина, что люди порой так отвратительны, что часто приходится прибегать к этой крайней мере.

Хотя он старается чаще обходиться если не красноречием, это снова по части кота Барса и самого Мефистофеля, то разными подручными средствами, оружие и косметика не так уж мало значат в его деле. И надо вам сказать, что это убивает часто не хуже, чем грубая физическая сила какого-нибудь громилы, зато как много способов и методов воздействия на вверенных им людей.

И он снова погрузился в воспоминания.