Разбитое зеркало. Демониада. Мистика 21-го века

– Кто успел дочитать до конца, вы должны вспомнить знаменитую фразу, которую я лично очень люблю:

– Он чуть не свел меня с ума, доказывая мне, что меня не существует, потому советую и вам быть осторожнее.

И они странно замолчали. На втором уроке, в другом классе, где Демон остался с огромным удовольствием, прошли чуть дальше. Они как раз разговаривали об императоре, о том самом разговоре на балконе, где тот впервые столкнулся лицом к лицу с безымянным пророком. Тогда он не выдержал, поднялся и начал рассказывать, как это было.

Они замерли в одном порыве, она тихо стояла у окна и смотрела на него.

И только когда он закончил и тут же прозвенел звонок, она встрепенулась.

– Но вам же нужно написать еще один роман.

– Обязательно, – улыбнулся он, – это будет роман 21 века.

Дети ничего не поняли, но в ее глазах появились странные звездочки. Он мог биться об заклад, что она его узнала. Она не могла не узнать его. Вон возьмите картину ее любимого художника «Демон сидящий! Разве это не его портрет.

И что? Да ничего, она сама себе никогда не поверит и правильно сделает. Это только странный и таинственный сон.

А потом он врывался всеми правдами и неправдами на другие уроки, в другие школы, о, чего только не наслушался странный пришелец, какой бред несли заслуженные учителя. Он тогда понял фразу директора, о том, что у нее нет званий и наград. Награждают, вероятно, тупых бездарей, а таких в педагогике большинство, чтобы они не так ощущали свою ущербность и заполняли пустоту – других все равно не было.

Но что самое удивительное, он даже и разговаривать с ними не хотел, и смотрел насмешливо на несчастных детей, которым никогда на этих уроках не откроется истина, и хорошо, если где-то совсем в другом месте им покажут и объяснят.

Сначала он заглядывал в бред методичек и сочинений, изданных приличными тиражами, и хотел оторвать головы тем, кто их издавал, но не слишком ли много голов полетит – это уж какое-то Мамаево побоище на современный лад.

Но потом он решил, что будет чем заняться любителю литературы Демабу и Обольстителю тоже, хотя вряд ли ему захочется этих словесников обольщать, но пусть из сонма выбирает хоть кого-то, на вкус и цвет товарищей нет и среди демонов.

Вот и маялись они, вот и спасали роман, и издавали его, а не лучше ли было оставить все, как есть. Но он быстро прогнал прочь крамольные мысли.