Сага о Валькирии. Дочери Руси

Вот и ждали, пока кто-то и откуда-то к ним пожалует, и править ими будет достойно и справедливою Он редко об этом задумывался, потому что созданием был деятельным, а не философом, но иногда вольно или невольно на такие мысли все-таки натыкался. И на этот раз, как ни старался, не мог от них отделаться. Перун прибавил озадаченно:

– Смотри в оба, возможно из-за этого парня тебе с самим Локи схватиться придется. Ты, конечно, подслушивал наш разговор, Он отстрочил ему смерть, но в любой момент, если передумает, может затребовать его обратно, или надеется на то, что у нас он верную погибель найдет.

Если ты мне заявишь о том, что чего-то не видел, не слышал, не знал, то тебе хуже будет, – в голосе Громовержца прозвучала угроза.

– Да ладно тебе, – как ни в чем не бывало, говорил бес, – может, у меня и случались промашки, но не ошибается только тот, кто ничего не делает. Он изрек это и оставался вполне доволен таким изречением, словно сам его и придумал.

.– Не груби, я не понимаю, почему терплю все твои выходки, – возмутился Перун.

На самом деле он много прощал бесу, наверное, потому, что такого расторопного и разумного помощника у него больше не было. Как ни ругай ты его, но если приключится что-то, лучше, чем он с делом все равно никто не справится. И Перун не хуже других понимал это.

«Терпишь ты меня оттого, что другого такого идиота, чтобы просто так на тебя пахал и все твои дела улаживал, все равно не найдется, и никто все твои попреки так покорно больше выслушивать не станет.

А потом с еще большим рвением, чем прежде он тоже крутиться не будет», – размышлял в тот момент Мефи.

Как всегда, бес сгущал краски, он должен был признать, что все это ему самому было крайне интересно, и никто не смог бы его от этого отговорить. Но в критические минуты он пытался представить себя этакой жертвой, несчастным мучеником, от которого и ждать особенно нечего, и требовать ничего не стоит, но требуют и ждут такие как Перун, которые сами копыто о копыто еще не ударили.

Таким несчастным и одиноким в те минуты он казался даже себе самому. Хотя копыта его чесались, скорее, хотелось спуститься на землю, чтобы встретить этого воина, из-за которого уже столько копий сломано, и посмотреть, что же там на самом деле происходить будет, отчего два бога никак успокоиться не могут.

Связываться с Локи ему хотелось меньше всего. Это было единственное существо во всех мирах, перед которым он был совершенно бессилен.