Сага о Валькирии. Дочери Руси

В одно мгновение успел принять Локи свой обычный облик, чем привел в изумление и видавших виды воинов

Настроен он на этот раз был добродушно, хотя это – то и грозило бедой, и произнес победитель, поставив тяжелую ногу на грудь юноше:

– Ты храбрый воин, они были правы, говоря о том, но напрасно ты наделся на то, что силой можно колдовство одолеть. Это они подтолкнули тебя к такому испытанию, а ты не был благоразумен и не отказался от напрасного поединка, потому и проиграл. Я должен тебя убить, и не сделаю этого назло Одину, хотя это и было бы справедливо.

Я не стану убивать тебя, нет. Но ты навсегда покинешь наш мир, в котором нет места проигравшим. Вместе со своей дочерью отправишься ты на земли русичей, куда ушел воспитанный нашим королем князь Рюрик. Туда стремятся все слабаки, те, кто чем- то недоволен здесь. Может быть, там тебе повезет больше, и на какое- то время ты станешь, богат и знатен – получишь то, чего здесь тебе никогда не добиться, но знай, что рано или поздно, в час, который я определю для тебя сам, мое возмездие настигнет тебя там. И чем больше они оценят и наградят тебя, тем большим будет наказание для тебя и твоего рода. И это справедливо (Локи разглагольствовал в тот миг о справедливости). Каждый, кто много получает, и отдать должен будет немало, только из таких жертв и состоит жизнь воина. А смерть твоя будет страшной, и беда грянет тогда, когда ты этого меньше всего ожидать станешь, иди и помни о том, что сказал я тебе. Таково мое наказание за то, что на поединок со мной решился и за то, что проиграл. А чтобы ты никогда не забывал о случившемся и о том, что сказал я тебе нынче, возьми черного ворона, он всегда с тобой теперь будет. Береги его пуще всего на свете, потому что, как только что- то с ним случится, проклятие сбудется раньше назначенного часа. И он расхохотался на этот раз так громко, что примолкли невольно слушавшие их воины и жутко стало тем, кто лучшего из лучших в такую беду вверг. Так и молчали они, ни один из них не решился больше слова молвить, никто за Рогволода заступиться не посмел. И хорошо, что молчали они, потому что все бесполезно было, никого бы не стал слушать Локи, даже Одина самого, а этих людей и подавно. Просить его о чем- то значило только хуже еще страдальцу сделать, ничем нельзя его разжалобить, а вот если разозлишь – тогда держись… – еще пуще накажет он всех подряд – и правых и виноватых.

Вот так в гробовой тишине выслушал воин свой жуткий приговор.