Сага о Валькирии. Дочери Руси

Но только появление этого спокойного и сильного чужестранца, невесть откуда взявшегося с ребенком на руках круто изменило ее жизнь. С первого взгляда на него поняла она, что только на нем свет для нее клином сошелся и счастлива она будет с Рогволодом, а больше никто и не нужен ей. И не стала она ждать, пока какая-то из девиц опередит ее, и сама пришла к нему. Он отнесся к ее появлению спокойно, оценил тот порядок, который она навела в его небольшом хозяйстве, и маленькая дочь его не оставалась без внимания – как мог он отказаться от такой заботы? И когда через неделю после ее вторжения он укладывался спать, а она пришла к нему, он к этому отнесся с пониманием и благодарностью и рад был тем ласкам, которые ему Ирина так щедро подарила.

Ирина не была особенно опытной в любовных делах, не знала, как он к ней относится, сколько не вглядывалась в синие бездонные глаза этого человека. А он был холоден и спокоен. И только иногда, в минуты близости, ей начинало казаться, что она по-настоящему дорога и необходима ему.

«Ничего, он поймет, что не сможет без меня обойтись, и если даже пока он любит меня так, как я его, рано или поздно это случится, потому что мы уже единое целое, – утешала себя она. Я никому его не отдам. И она собиралась сражаться за Рогволода до конца.

– Ты ходишь ночью к отцу моему? – через несколько дней спросила ее Рогнеда.

И не поняла она, сердится ли девочка или просто хочет убедиться в том, что она не ошиблась.

Но почему же так неуютно ей стало, словно перед ней была не дочь его, а соперница, у которой она пыталась увести возлюбленного? Откуда в душе ее возникло это странное чувство? Потом эта тревога больше не покидала ее, Ирина все время ощущала себя виноватой перед Рогнедой.

Ей казалось, что от девочки исходит опасность. И если не своими, то чужими руками совершит она нечто, что перевернет их жизнь.

Она знала, что свою дочь этот суровый воин больше всего на свете, и готов, не задумываясь, отдать за нее жизнь, и забрать чужие. Только ради нее он терпел все лишения и готов был на любые подвиги, но это не так страшно.

Если бы он к ней хоть на половину так же относился бы. Это не могло не тревожить и не угнетать ее. Но это были только странные догадки, она не всегда сама верила в то, что это так, но и забыть о них не могла. Хотя и старалась убедить и успокоить себя, Он защитить не только свой дом, но и мир, который уже привык считать своим. Но разве до конца поймешь чужую душу, если и своя не понятна.