Сага о Валькирии. Дочери Руси

– Свет очей моих, дитя мое ненаглядное, – шептал он, – хотя, наверное, больше подобает любить сыновей своих, – обратился он к князю, но никого не буду я так защищать и так любить, как ее.

Он не видел, как побледнела при этом Ирина.

Сбывалось все, о чем она только догадывалась, о чем думать могла. Она опасалась Святослава, но тот, кого она любила, кому служила верой и правдой, именно он и причинил ей страшную боль. Хотя ничего нового она не увидела, но он показал всем, кто ему дороже всего на свете.

– Он не боится признаться в том, что если и любит кого-то, то девчонку, которую родила ему неведомая женщина, но зачем об этом все повторять и ставить и себя и ее в такое нелепое и смешное положение?

Она понимала, что богиня любви бессильна ей помочь.

№№№№№№

Оказавшись в центре внимания, да еще под пристальным взглядом великого князя, Рогнеда так радовалась всему происходящему, и радовалась тому, что великий князь видел ее. Она так ждала его, так волновалась, что умирала от страха, думая, что он так и не разглядит ее в этой толпе.

Когда Ирина все время держала ее рядом, будто она была ее дочерью. Вот и решилась она броситься к отцу, чтобы все расставить по своим местам.

Вблизи он казался совсем не таким, каким во снах ее представал, не так высок, не так ярок. Но от этого он не переставал быть великим князем. И она подчинилась его власти и его силе. Но если чувствами отца своего она владела всегда и купалась в его любви, то великого князя следовало еще завоевать. И она бросилась его завоевывать, ни о чем особенно не задумываясь.

И надо сказать, что ей это удалось вполне. И когда отец признался, что она его любимое создание, великий князь так внимательно на нее посмотрел, что она почувствовала, что весь огромный мир лежит у ног ее, и нет никаких препятствий на этом пути. У нее были причины так думать, но она не могла знать, как опасны подобные мысли и чувства. Она и представить не могла в те счастливые дни, какую злую шутку сыграет с ней судьба, подарив ей в самом начале такую любовь и такую уверенность в себе.

– Бедный ребенок, – думала Лада, глядя на нее, – зачем он так балует ее, словно ему обещано бессмертие. Почему они не думают, о том, что ни Рогволода, ни Святослава скоро не будет, она останется без их защиты. Почему князья так легкомысленны, словно до них никто не рождался, и не умирал, и они были всегда и никогда не уйдут? Но может, тем и хороша жизнь человеческая, что не могут они вперед заглядывать.