Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

Но водяной не обиделся, он вообще на котов и на чертей не обижался, потому что с них, как с русалки вода, а ему потом одни переживания, а переживаний и без них у него хватало.

– Князь снова приходил, – говорил он о Славене, конечно, ведь пока он один у них князем был, – русалку свою все ждал, но где же ты ее дождешься и дозовешься.

И он рассказывал снова о строптивой русалке и любви князя.

Кот знал эту историю давно, ничего в ней нового не было, он даже пару раз с князем на берегу сидел, а потом русалку уговаривал, но ничего у него не вышло.

А потом Баюн смекнул, что если он уговорит русалку, то они покой потеряют, князь тут пропадать будет, а во что их лес заповедный тогда превратиться.

Вот и охладился сразу пыл его, как и не бывало.

Он и забыл почти, зачем уже шел. Но потом все-таки вспомнил

– Ты мне лучше скажи, – возник кот, – а что это Велес то у нас тут делает.

– А что ему делать, Живу встречает, да следит, чтобы те из Пекла не пожаловали, а эти с небес не спустились.

Раз он посередине оказался, то и тех и других усмирять должен. Порядок на его плечах теперь лежит.

Так Водяной по доброте душевной, или из-за коварства какого, хотя на то не было похоже, и доказал коту и черту, что скоро начнутся события очень даже громкие и шумные и никуда от них не деться больше.

Такие вот времена наступили дикие и горькие, а что сделаешь, свет меркнуть стал, тьма наступала опять, как в начале творения.

Но пока на озере светила луна такая прекрасная, до богов высоко или глубоко. Можно было пожить какое-то время спокойно.

Скоро осень, а потом и весна, праздник Купалы. Но пока можно было вспомнить о том, что уже было.

А началось все, тогда еще. Эта троица теперь и говорила о том зле, которое только умножилось прошлой весной.

О том, как безвинно страдала Яга, мы уже знаем. Но если бы только она, та, которая стремилась к Ладу, она пока и устраивала такое, что вольно или невольно чаша должна была переполниться, и все то зло, которое было в душах, вырвется наружу, и понесется над миром, схлестнувшись где-то между небом и землей, и тогда его точно не удержать.

Глава 8 Купала Когда холода отступили.

Когда холода отступили,

и выдохся старый Кащей,

То сон вдруг приснился Яриле,

и он так проснуться хотел.