Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

И Мокошь о том говорила, что сначала они яблок лишаться, а потом и мира самого. Но и в этом он заблуждался, не сможет Бог Тьмы победить, как бы ему того не хотелось. Она не позволит ему этого сделать.

Кому передать яблоки? Да, конечно Яге, она уж сможет ими распорядиться так, как надо, только была еще одна беда. Не возьмет она те яблоки, слишком гордая и упрямая. И хотя простила Ладу младшая сестрица, она убедилась в том, когда в гостях у нее была, но слишком много бед она натворила, и так болезненно было все это вспоминать, что не примет она подачки, можно и не стараться даже.

Обо всем она стала рассказывать птицам, ее окружавшим в Ирии. О том, что хотя Яга и упрямая, яблоки передать все равно надо. Тогда ее филин и вспомнил про кота:

– А Баюн на что? Он не глуп, и он ее на что хошь уговорит, он слышал песню птицы твоей и волновался страшно. Даже былину потому сочинил, поэт наш самоварный. Поди, сообразит, что с ними делать.

Им осталось только дождаться Баюна, и когда Филин его разглядел, то и стали они с Ладой яблоки в снег кидать – и даже повеселились немного.

Филин не ошибся, коту не надо было объяснять, что такое яблоки и зачем они нужны. И потому все увидев, он и спокойно полетел в свое гнездо.

Только перестали они передавать яблоки, как в Ирии появилась Кикимора вместе с Лелей.

Откуда они взялись, сказать трудно, наверное, тоже слушали песню птицы Гамаюн.

– А что это там яблоки падают? – спрашивала Кикимора удивленно.

Лада раздраженно отвернулась, ей не хотелось ничего пока говорить.

– Ты пока не должна Ния оставлять, дорогая, он слишком опасен. Тогда нам всем будет худо, так мы мир погубим.

– Но я не пленница, – говорила Леля, – я устала и не хочу больше ничего, кроме яблока.

Она взглянула на пустую чашу и поняла, что происходило что-то страшное, но ничего больше не сказала. Непонятно было только почему она сама себя считает такой виноватой, словно это из-за нее все произойдет.

– Я люблю его, – говорила Леля, – но тьма сводит меня с ума, я не могу жить на дне морском или в Пекле, лучше убейте меня, но это почти невозможно.

Так она говорила снова и снова, и слезы катились по ее бледным щекам.

– Не переживай, – усмехнулась Лада, – скоро нам всем просто негде будет жить, и это ужасно.