Сказ о богатыре Добрыне и Змее Горыне. Волшебные хроники

Она требовала от Ния возмездия. Он сразу понял это, взглянув на девицу, ее лицо казалось таким же темным, как ее одежда.

Добрыне хотелось усмирить ее пыл и даже обратиться за помощью к магу. Он был уверен в том, чтоб упросит его не трогать ведьму. Он так много передумал за это время, что понимал – все случилось не просто так, и сам он виноват в своих бедах. Но Добрыня только успел открыть рот и не произнес ни единого слова, Ний сам повернулся к ней. И через мгновение она превратилась в ворону. Они даже не сразу поняли, куда могла исчезнуть девица.

А на седле уже закаркала ворона. Но все стало ясно, когда они услышали ее истошный крик.

Он хотел что- то сказать в защиту ее, но, увидев суровый взгляд матери своей, промолчал.

– Зло наказано, – эта странная фраза звучала в душе его.

Птица еще минутку посидела на седле. Конь испуганно заржал, вздрогнув, словно бы и он понял, что это была за птица. И она, поднявшись в небеса и скралась от их глаз. Она хорошо понимала, что не стоит у них просить пощады.

Они и пальцем о палец не ударят для того, чтобы что-то изменить.

Глава 24 Дальняя дорога

Ни Добрыня, ни мать его успокоенные, не видели, куда улетел черный всадник. Они были слишком обрадованы тому, что с ними в последние минуты случилось, и ничего не замечали.

– Ты еще вернешься домой перед дорогой? – наконец спросила она, не переставая им любоваться и радоваться чудесному превращению.

– Нет, возвращаться – плохая примета. Пусть вернут моего коня и все, что в дорогу мне нужно, и скажи им всем, что со мной ничего не случилось.

Я жив и здоров.

– Хорошо, – согласилась с ним она, – я пришлю еще дюжину воинов. Они тебя до самого стольного Киева проводят.

«Если так ей будет спокойнее, пусть так и будет, хотя мне уже нечего бояться, – усмехнулся он про себя.

Богатырь остался в одиночестве, когда, простившись с ним, княгиня помчалась прочь, она торопилась осуществить все, что было задумано. Он же растянулся на траве и стал смотреть на голубое бескрайнее небо.

Оно было везде – бесконечно и так прекрасно. Вдаль плыли облака, похожие на чудных животных. Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.

Где-то высоко парил орел, очень близко пролетали какие- то пичужки. Мир был так необъятен, что он готов был разрыдаться от восторга из—за того, что снова стал человеком, способным видеть, слышать, говорить и властвовать над ним.

– Я рожден человеком, – повторял Добрыня, – и мне подарен этот мир, я могу завоевать и защищать его.