Снежный король. Сны об Александре Блоке

И любой из нас бежать надо как от чумы, от подобной доли, как бы хорош и талантлив он не был. Если конечно, ты не хочешь прослыть великой мученицей, и положить на алтарь его творчества свою единственную и неповторимую жизнь. Но стоит ли оставаться игрушкой в его руках до конца своих или его дней? Бессмертие в стихах, но не слишком ли велика за него плата – твоя собственная, единственная и неповторимая жизнь.

Глава 21 Друг и любимая

Андрей был странным юношей с проблесками гениальности, но еще более далекий от мир и совершенно одинокий.

Они были необходимы друг другу и странно дополняли один другого. Но если что-то и пугало Алекс, так это их ждала соперничества.

Рядом с холодом Саши он был слишком импульсивен и порывист. Но противоположности притягивались. В своих увлекательных беседах они и создавали эти теории о Прекрасной и Мудром женском начале, теории, которые должны были перевернуть мир. В ход пошла легенда об Аргонавтах

Они стали говорить о путешествии к свету и солнцу. И обращали свой взор к языческим богам.

Там была свобода и вольность, которую украло у них христианство.

Андрей впервые увидел так близко и Прекрасную Даму. Тогда ли он в нее влюбился или это случилось позднее, оставалось вечной тайной даже для него самого. И только взглянув на них троих вместе, Алекс знала, что так будет. Этот некрасивый и странный юноша не мог быть соперником для ее сына, но он любил ее искренне и самозабвенно. Это подкупит сердце любой женщины.

И была еще одна странность, она заметила, насколько быстро литературный мир признал их избранность.

Хотя, конечно, там царил он. И Андрей оставался вместе с ними, понимая, что без них ему нет туда дороги.

Понимал это в те роковые дни и сам Андрей.

№№№№№

Они говорили от утра до утра, забыв обо всех остальных, и о мире, жившем собственной жизнью. Почти не помнил поэт ни о матери, ни о возлюбленной своей, находя упоение в полете мыслей и фантазий своих.

Хотя именно в те дни и была свадьба, о которой мы уже упоминали выше.

По разному относились к этому событию те, кто уже знали его, и понимали его значение для русской литературы.

Законодательница литературной моды и хозяйка главного салона, как только об этом заходила речь, утверждала, что нельзя жениться на прекрасной даме, и з этого ничего не может получиться.

А жизнь текла на сцене. За каждым из них тайно и явно наблюдали, оценивали, судили и рядили все кому не лень. Но это была их жизнь, другой им и не хотелось никогда.