Триумф поражения. Князья и воины

Но зачем это делать, если есть тысячи более быстрых способов передвижения, и все они ему прекрасно известны.

Но иногда он становился если не романтиком, то странным каким-то типом, и в такие мгновения, как морской разбойник, поднимал над водой паруса. Хотя воду он терпеть не мог, это была чужая, чаще всего запретная область. Но иногда хочется ощутить это странное покачивание под ногами, когда твердая почва уходит из-под ног и доказать самому себе, что ты еще вполне можешь ходить под парусом в бескрайнем просторе.

Странно то, что за все время плавания ни одна ладья не встретилась на его пути. Он в бескрайнем небе был один-одинешенек. И показалось даже, что люди, доставлявшие ему так много хлопот во все времена, совсем исчезли. А если такое случиться, что будет делать он в своей вечности? Как станет развлекаться? Он уже привык к тому, что они всегда были рядом, проникся их бедами и заботами.

Конечно, людишки дрянь, они чаще глупы, чем умны, обычно никчемны, не составляет труда их провести, даже самых умных, смелых и сильных.

Но если они исчезнут, то мухи начнут дохнуть от скуки на земле. И верно, что Старик создавал и их, как и каждую букашку, не зря, а с определенной какой-то целью. Многие из них подлыми, противными и просто ядовитыми оказались, но случилось это оттого, что Творец часто не ведает, что творит, и понятия не имеет о том, чего ему получить хочется. А потом, когда все обнаруживается, он и сам не ведает, как ему с ними справиться. Да разве ты можешь знать, как управиться со всем в таком огромном хозяйстве? Вот и случаются порой промашки. Может и о нем думает он, что оказался Мефи не слишком удачной поделкой. И то правда, что он и не слишком красив. Рога и хвост повырастали сами собой, почернел да шерстью оброс как-то неожиданно, внешность стала не особенно привлекательной. Но почернеешь тут, когда одну черную работу делать приходится. И куда привлекательность твоя денется, когда с одними негодяями и мерзавцами чаще всего дело и имеешь. Как бы хорош сам ты не был в момент творения, но с кем поведешься, от того и наберешься. Но он не особенно отчаивался после таких горестных размышлений. Самое главное – преподнести себя, занять свое место в этом мире и никому никогда не уступать его больше. Он так и делал. А со временем и старик на небесах, и Дьявол в преисподней без него и шагу ступить не могут. Только на несколько дней из вида пропадет, когда затишье в мире наступает, и сразу вспоминают о нем, всматриваются и вслушиваются.