Триумф поражения. Князья и воины

Попирая все законы, самозванец станет их князем. Молча взирали на него люди. Им здесь оставаться и жить дальше. Он внимательно всматривался в их лица. Но они молчали и ждали чего-то необъяснимого.

Молчал и Игорь, где-то затерявшись в толпе. Он хотел только одного, чтобы отца похоронили без всяких происшествий. Он должен обрести покой. Еще не настало время сводить счеты. Он слушал проповедь молодого священника. Архиепископ не осмелился в тот час предстать перед народом. Обвинения мальчишки оказались страшнее для его истерзанной души, чем он мог подумать сначала.

И он решил подождать, пока все успокоится.

Игорь не верил ни одному слову, произнесенному священником. Все обман, все ложь. Он не может и не хочет прощать обидчиков своих и не станет этого делать. И он знал, что не успокоиться, пока не увидит старика мертвым. И пусть потом ему грозят всеми Адами на земле – ему ничего больше не было страшно. Он снова встретился взглядом с Олегом. Сколько злобы и ненависти было в душе мальчишки.

«Как священники могли упустить такого волчонка, – спрашивал Олег, – почему не внушили ему страха перед небесами. Бунт и мятеж никогда никого не спасали, а только новые беды умножат. Это их упущение, а ему придется со всем этим теперь разбираться».

Олег понимал, что лучше избавиться от него сейчас, чем потом жить с постоянной угрозой, что он вернется и захочет отомстить ему. Его не пугал небесный суд (это была уловка для толпы простолюдинов), но в то, что на земле может совершиться грозный суд – отмщение – в этом он не сомневался.

№№№№№

Игорь видел, как неподвижно в храме стояла мать, когда все кончилось, и все стали расходиться. Отец оставался под охраной этого собора, хотя сомнительной была такая охрана, пока правил Иуда в рясе священника. Но вряд ли и князь, и жрец станут тревожить его прах. Святослав им не страшен. Они будут расправляться с живыми.

В княжеском дворце были накрыты столы для поминального обеда. Внешне все выглядело благочинно.

Припоминали подвиги и сражения, в которых участвовал Святослав. Княгиня восседала на почетном месте. Но где-то рядом с ней возвышался Олег, всем своим видом он показывал, кто с этой минуты тут хозяин настоящий.

Олег угрюмо пил за упокой души своего дяди. Он думал о том, что через несколько часов, когда разойдутся гости, и ночная тьма укроет землю, княгиня, ее дети и верные слуги незаметно должны исчезнуть, словно их тут никогда и не было.