Триумф поражения. Князья и воины

Он понял, что Игорь выбирает ад и ни от чего не собирается отказываться. Он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от радости

– А что было в начале, – спросил в это время Игорь, – он вдруг понял, что не помнит, не знает самого главного

– В начале? – удивился бес, – он с трудом следил за мыслями Игоря, – они боролись долго и упорно с Мономахом за Чернигов, в открытом бою Олег победил Владимира, и его дружина была почти полностью разгромлена. Но победа оказалась первым шагом к сокрушительному поражению.

Мономах не унывал, а еще более яростно взялся за дело, скоро объединился со Святополком. Они напали тайно и неожиданно и отвоевали ваш Чернигов. Олег в панике должен был бежать, навсегда покинуть родные земли, так и добрался он до того самого острова, с которого ему не было больше дороги назад никогда.

Игорь молчал. Он уже слышал этот рассказ, хотя весь его ужас, всю трагедию понял только сейчас.

– Покажи мне его, я его совсем не помню, – попросил он.

Мефи на секунду воскресил Олега.

Но это был призрак. Перед ним возник высокий и удивительно похожий на него самого человек с синеватыми, полными печали глазами. Седая борода, морщины – вот и вся разница, и глаза казались грустными и померкшими.

– Это он или я в грядущем? – недоверчиво спрашивал он, ему показалось, что бес грубовато шутит, а может, что-то перепутал.

– Ты не доживешь до таких лет, – усмехнулся бес, ему хотелось наказать его за недоверие и пнуть побольнее, – не переживай, твоя жизнь будет значительно короче.

Тебе никогда не бывать старым.

Непонятно было, обрадовался или опечалился Игорь после такого сообщения. Он стал вглядываться в черты своего деда. Пока сказать ему было нечего, но князь Игорь Святославич знал, что они еще непременно встретятся, тогда и поговорят.

ГЛАВА 13 ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ

Видение исчезло, но оно прочно врезалось в память князя Игоря. О чем бы он ни думал, мысли его снова и снова возвращались к князю Олегу.

Он знал точно, что не только внешне похож на деда, но и судьба его может оказаться такой же печальной.

Тридцать три года изгнания. Он точно знал, что никогда не станет мириться с такой постановкой вещей. А потому он должен отступиться от многого из того, что для деда было свято. Разве стоило повторять тот же трагический путь?

Неслучайно, в самом начале разговора бес сказал ему о душе, закладывать которую Олег не согласился.