Триумф поражения. Князья и воины

Внешне он казался, спокоен и выдержан, будто только сейчас появился здесь, а не провел долгие годы. Невероятная тяжесть оставалась где-то в глубине души. Но ее от беса ему пока удавалось скрывать, хотя надолго ли?

– Ну и как. Хорошо тебе здесь, спокойно, ни войн, ни соперничества, остров тебе принадлежит, никто на него не претендует, – вслух рассуждал между тем бес, – А они там суетятся, все выяснить не могут, кому какие земли достанутся. Но многим кажется, уже ничего вовсе не достанется – суета сует.

Тяжело вздохнул он, словно сам в этом участвовал и страшно устал.

– Хотел бы я там, среди этой суеты снова оказаться, – тяжело вздохнул князь, понимая, что бес просто издевается над ним.

– Тебе быстро назад захочется, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Богу – то молишься? – поинтересовался бес, – все еще веришь в него? Когда я тебе говорил, что ему до всех нас нет никакого дела, ты мне не верил, но разве, случись все по-другому, томился бы ты тут столько лет в одиночестве? Но ты по-прежнему упрямишься, – обиженно подчеркнул он.

– Может быть, он просто испытывает меня, – задумчиво говорил князь.

– Испытывает, только зачем ему это, по-твоему, нужно, – оправдать можно что угодно, но ему просто нет до вас никакого дела, – вот что я тебе скажу, – жестко оборвал его бес. Как хочется всем верить, что злодей будет наказан, а справедливость торжествовать, но и ты когда-нибудь видел такое? Нет, и на том свете не увидишь. Это я тебе говорю.

Но ты все равно хочешь верить в то, чему никогда не сбыться – пустое и праздное это занятие, как и твое времяпровождение тут. Ничего он не делает, чтобы веру вашу как-то укрепить, ничего из этого не получится. И настроен бес был на этот раз как никогда решительно.

Князь молчал. Наверное, в чем-то он был прав, но извращал все, и при этом преследовал какие-то свои цели. Но оторванному от жизни властелину было очень трудно разобраться во всем происходящем.

– Никогда не было и не будет справедливости, – заявил он вдруг, но на мечтах о ней и строится жизнь, а без этого было бы совсем скучно и серо жить.

 – Даже если бы он и захотел этого, мы не допустим такого, мы ближе к земле, мы сильнее. И он представлял себя великим полководцем в тот торжественный миг.

– Ты никогда не задумывался, почему тебе, лучшему из них, уготована такая страшная участь? А я знаю, – ты изгой. Они не способны терпеть того, что ты лучше всех.