Тяжесть короны. Князья и воины

А Даниил не только не страшился его, но и обрадовался несказанно. Не успело возникнуть желание, и уже выполнено, и всегда важно было знать о мире как можно больше.

Он взглянул на два черных пятна на руке, которые уничтожили его кожу. Они навсегда станут напоминать ему о том, что он там был и все видел.

Он решил никому о своем путешествии не рассказывать, не только потому, что этого требовал бес, но и все они так страшно боятся этих вещей таинственных. Пусть пока живут спокойно, – подумал тогда Даниил.

Надо сказать, что юный князь обладал завидным самообладанием, потому что во дворец свой вернулся он, как ни в чем не бывало, и сказал им о том, что ему захотелось побыть одному и подумать о том, как быть и что делать дальше.

Никто не удивился, он и раньше любил такие прогулки. Наверное, в этом и на самом деле была какая-то необходимость, особенно если ты так молод, и все твои бояре старше тебя, и такой они капризный и странный народ, что порой диву даешься.

Никто ничего не заподозрил, и только стал он немного серьезнее, словно все еще видел голубоватое адское пламя рядом.

Глава 19 Слухи о татарве

Слухи о грядущих бедах не заставили себя долго ждать. И как говорили пророки и колдуны, немцы и шведы только игрушки в сравнении с настоящей бедой, так оно и вышло. Чувствовал Даниил, что все самое страшное еще впереди у него.

В то время примчались гонцы и сообщили о том, что окраины земель уже страшную беду терпят. Видели полчища азиатов, коих сосчитать невозможно.

Нападают они неожиданно, и нет на них никакой управы, все они с пути своего сметают, ничего не остается.

– А что князья и дружины их? – удивленно спрашивал Даниил, и ужас, подобный адскому сковывал его душу в тот момент. И тогда он слышал в ответ:

– А что с ними князья наши поделать могут? С дружинами их малыми сражаются, конечно, но разве удержишь их, да и может ли вообще кто-то их удержать.

Задумался Даниил, казалось ему, что гонец все преувеличил, но понимал он, что все это правда.

Он понимал, что не остановятся татары. И хотя самому Даниилу пока особенно бояться было нечего, но знал он, что если иные падут, то и ему одному не удержаться. А у великого князя еще меньше власти, чем у него самого. Дикари всех их разобьют поодиночке, а потом ими повелевать станут. Невозможно допустить такого. Обида и боль дикая в душе его оставалась, но противиться этому не мог он, как ни старался.