Войти во тьму

Александра мотнула головой с улыбкой:

–Представь, очень хочется!

Стюардессы стояли на трапе и, злясь, орали на тупых, ведомственных пассажиров, что первыми заходят пассажиры первого отсека салона, но люди, то есть, «сотрудники» (все считали себя крутыми!) упорно пытались пробежать по ступенькам трапа наверх и поскорее занять указанное в билете место, словно это был не самолёт, а городской маршрутный автобус, и мест всем не хватит.

–Мы ФСБ!

–Мы МЧС!

–Мы сами ФСБ и МЧС! Соблюдайте порядок! – рвали криком глотки взбешённые стюардессы, но ничего не помогало.

В итоге, стюардессы махнули рукой на такое безобразие ( с силовиками летать – хуже некуда! Все развращённые властью своих корочек, все «шишки на ровном месте»). Отступив в самолёт, они смотрели билеты на входе, указывая, куда кому – кому в первый отсек салона, кому – во второй. Самолёт был новый, но уже пропахший терпким, аэропортовским запахом, очень специфическим, бытовавшем ещё при советском авиационном парке.

Соседом Александре достался улыбчивый парень с короткой стрижкой и вальяжной ухмылкой.

Тоже наглый эфэсбэшник, контрразведчик или, на худой конец, боец спецотряда. Он лихо познакомился и начал развлекать её глупой болтовнёй. Александра оглянулась на скучных капитанов и подмигнула им. Капитаны сразу увлеклись видом, открывающимся из иллюминатора… Как дети!

Через какое-то время, после начала полёта, Александру начал морить сон – удобное кресло, мерный гул турбин – почему не подремать? Но Саня Дрыгин (тёска!) не переставал говорить.

Александра уже не понимала, о чём болтает её сосед, и тупо смотрела на его шевелящиеся пухлые губы. Оглянувшись, она увидела, что капитаны беззаботно спят. Счастливцы. Сколько ещё лететь? Вот дрянной мужичок! Как сорока – стрекочет, не останавливаясь… Хуже бабы!

Ближе к Красноярску Саня начал донимать Александру просьбами продолжить приятное знакомство, выдать ему номер сотового и «наивно» предлагал, если ей негде остановиться в промышленном флагмане Сибири Красноярске, посетить его жилище, заверяя в своих пуританских взглядах на мораль.

«Шустрый мальчик», – подумала Александра.

–Увы, меня у трапа встречает супруг. Он молодой генерал. И я его люблю.

Дрыгин онемел. Эх, а она считала себя хорошим психологом – надо было сразу, после знакомства, отбиться от дурака мифическим мужем. Ладно, прокол принимается – век живи, век учись!

Капитаны проснулись и тупо смотрели спросонья перед собой – со сна при посадке им стало нехорошо.