Войти во тьму

Итак, четыре убитых, всеобщее смятение, кавардак и взорванный вертолёт. Есть ли здесь непосредственная связь с пропавшим «золотым» вертолётом, которая так явственно прослеживалась для Александры всего час назад? Теперь уже возникали сомнения. Внешнего присутствия посторонних на базе не ощущалось. У людей, хоть и подавленное настроение, но лица абсолютно спокойные – не угадаешь, что прячется за масками напускного равнодушия. Может, один из служащих свихнулся в этой дыре от безысходной тоски? Почему нет? Тоже версия.

Он здесь девять месяцев, жена одна с детьми, деньги, вроде есть, но их всегда не хватает, сколько бы не платили, своего угла до сих пор нет, хоть и обещают квартиру. И сидишь в дыре безвылазно, и ничего от тебя не зависит. Попробуй быть хладнокровным, когда тебя такое гложет. И сбрендил мужичок. И давай резать направо-налево, крушить всё. Может быть такой вариант? Вполне. Только вот вертолёт с золотом как же?

В размышлениях добравшись до канцелярии, Александра громко вздохнула и открыла дверь.

В помещении сидели на стульях Фарафа, Ваня Купчик и Загин. Бабкин закрывал на стол – время было обедать.

–Присоединяйтесь, Александра Сергеевна, – позвал полковник. – Мы вам домик выделили, там сможете отдохнуть.

–Отдохнём ночью, – сказала Андреева. Усевшись за стол, ощутила, что проголодалась. Да, что она подумала о взорванном вертолёте? А она о нём не думала. Она думала о «золотом» вертолёте, а о взорванном была лишь мимолётная искра в мозгу, что подрыв был произведён с помощью мины.

А мины хранились на складе…

–Товарищ полковник, взорван вертолёт. Значит, использовалась взрывчатка,– сказала Александра.

–Понял вас, – кивнул Фарафа. – Сейчас вскроем склад и проведём ревизию.

–Петя, это твоё дело, – она взглянула на Загина.

Петя, думая о своём, послушно согласился.

Сникли её ребята, уже не играются – целиком направили интеллект на анализ фактов. Молодцы, это ей нравится.

–Ну, а каковы результаты осмотра тел?

Купчик отозвался:

–Преступник действовал однообразно – оглушал жертву, обездвиживал, мучил – быстро, но сильно, и убивал, или, как в случае с Сёминым, жертва умирала от боли.

Почерк одинаков – убийца один и тот же человек.

–И он ходит по посёлку, – вздохнул Фарафа. – Кстати, мне отпустить ребят на объекты или, пусть все здесь будут, под рукой?

–Наверное, сегодня пусть останутся здесь,– решила Александра.