Умина, дочь Гостомысла. Князья Древней Руси

Князь все понял еще до того, когда тот успел открыть рот, ведь волхв был стар, и он мог уйти к предкам в любой день.

– Он мертв, – торжественно произнес Волхв, и не удержался, чтобы не похвалиться, что видел его уход своими глазами. За ним пришла сначала Жива, а потом и Морена.

Князь насторожился. Если со второй богиней все было понятно, то зачем в час ухода появилась богиня жизни. Ведь не часто спускается она с небес. За все время он ни разу ее и не видел. Что же произошло в заповедном лесу. Молчал и волхв.

Он знал, что откроет тайну князю, а сам словно великий дар, оценивал ее слова.

Так в те печальные дни и осталась тайна в душе Гостомысла. Он поднял воинов, и они пересекли границу заповедного леса. Если бы помер кто-то другой из волхвов, он может и вмешиваться бы не стал. Но с этим человеком он должен проститься, как подобает, устроив ему самые пышные похороны.

Гостомысл радовался, что снова оказался в волшебном лесу, жаль, что по такому печальному поводу.

Молодой волхв успел соорудить погребальный костер, хотя все делалось поспешно, возможно из-за позднего часа, он спешил.

Он чувствовал себя несчастным и уязвленным. Словно какая-то могущественная рука все определила, а он оказался тут только случайным гостем. Но ведь если пристально посмотреть на происходящее, то все к лучшему, так считали и князь, и волхв. Но он никак не мог успокоиться.

№№№№№

Паныч был рядом, но пока не давал знать о себе, он со стороны внимательно наблюдал за этими двумя.

Он видел, что творится, но никак не мог угадать, что затевает этот темный парень, которому посчастливилось вырваться из холопов и проникнуть совсем в другую касту.

– Надо бы за ним последить хорошенько, потому что гонору там через край, и если оставить его в покое, то он много чего натворить может, – размышлял он, б родя по лесу.

И ведь если оставить все так как есть, весь мир может покачнуться и рухнуть, когда столкнутся две такие силы. А эта темная, невесть откуда взявшаяся и была как раз самой непредсказуемой и самой опасной.

Костер полыхал до глубокой ночи. Давно было выпито пиво и сказано все, что он хотел сказать. Но они все еще оставались около скалы, освещенной лунным светом. Этот дивным свет казался мертвенным, далеким и мутным, словно смерть бросила покрывало на этот мир, и никто не смог бы его оживить. Но странный мир преобразился. Князь подумал о том, что никогда прежде не бывал в этом лесу в такой поздний час.