Умина, дочь Гостомысла. Князья Древней Руси

Одда сразу нашла то место, где ей предстояло сидеть, хотя гридня была огромна, и растерялась бы любая, оказавшись тут в первый раз. Но больше всего ее поразило убранство столов, и те блюда, стоявшим там, она даже и не догадывалась, что это могло быть и как это есть. Княгиня пыталась понять, что ей нужно попробовать для начала. Кажется, князь ее не замечал в те минуты, и это было ей на руку, надо было привыкнуть ко всему, что тут творилось. Но сама княгиня почувствовала, насколько она проголодалась. И все, что она пробовала, оказалось очень вкусным.

Потом она оглянулась вокруг, немного освоившись и утолив голод. В красивой, и взрослой девочке она узнала дочь князя, они так еще и не виделись, хотя она приглашала детей к себе. Одда почувствовала, что не найдет общего языка с этой девицей, все говорило о том, да и дома она не умела с ними ладить. Но, наверное, и она вела себя бы так же, если бы им пришлось поменяться местами. Ведь той все принадлежало по праву рождения, она же только вторглась в чужой мир, и они не могли знать о ней ничего.

В глазах Умины было презрение и сочувствие, вот чего не ожидала дочь снегов, и с этим надо было как-то бороться или смириться, тут как знать. Князь усмехнулся, следя за ними, но ничего не сказал, он не собирался вмешиваться в эти отношения.

Одда слышала о любви славян к своим дочерям, и понимала, что она должна быть особенно осторожна.

– Он напрасно так возносится перед девицей, – подумал в тот момент Мефи, набросив на себя маску одного из воевод.

Ему самому хотелось все увидеть вблизи.

Потом, когда жизнь пройдет. Он станет старым и немощным, Одда ему не подарит детей, он разочаруется в ней окончательно, и надежда останется только на дочь и внуков. Он потребует от дочери, чтобы внук вернулся домой и правил тут после него. Вот тогда в бесплодном ожидании и сомнениях и вернется на свои земли Рюрик, а старый князь проведет немало бессонных ночей и дней, и будет каяться за то, что был так равнодушен к дочери в самом начале. Она могла и не прислать внука, помня, как к ней тут относились.

Тогда они и станет приносить щедрые дары богине Ладе и просить ее о том, чтобы она заставила его дочь позабыть о прошлом, простить его и примириться с отцом.

Одда же смотрела на собравшихся, на воинов, прибывших с нею, и радовалась, что они не затерялись и не потерялись тут, в этом новом мире.

Сидели все на строго отведенных местах. Но она никак не могла найти волхва, о котором часто вспоминала.