Василиса всегда права. Волшебные хроники

Шел он по лесу дремучему, и никак из него выбраться не мог. Куда бы ни шагнул, везде какая-то преграда была. И чем дальше он шел, тем лес гуще становился.

И в тот момент, когда он закричать хотел, то выходить стали к нему девицы какие-то со всех сторон, и все одинаковые, как две капли воды похожие друг на друга.

– Замуж хотят за меня, – мелькнуло в голове у царя Гороха, – да и как не хотеть, кто же не хочет стать царицей – то при таком раскрасавце царе.

Но как говорится: у кого, что болит, тот о том и говорит.

И уже хотел царь поймать какую из них. Но тут как кот, на которого он чуть не наступил, заорет:

– Василиса, да сколько их у тебя тут.

– Василиса, – это все дочки мои? – удивленно окаменел царь.

– Да одна или две настоящие, а остальные черт знает кто. Но если не найдешь ту, настоящую, и к Водяному не отправишь, не поздоровится тебе.

Припомнил царь, почему ему шишка на голову упала, и стал он от одной девицы к другой метаться. Хотел узнать, а какая настоящая, какая дочь его, но сколько не метался, ничего понять не мог.

Одни из них улыбались – это, наверное, ведьмы настоящие, другие слезы лили – прямо Царевны Несмеяны, но слезам он тоже не слишком доверял, и все не то и не так.

Сколько царь не метался, так и не нашел ту, которую отдавать надо, вот уж не зря говорится – принеси то, не знаю что. Так еще и попробуй, угадай, какую именно нести придется.

И упал бедный царь прямо на кота того самого во сне своем, видно еще и кота раздавил, беда – то одна никогда не ходит, даже во сне, но ничего не решилось и не прояснилось для него.

А слуги верные нашли своего царя на ковре, а не на постели, решили, что заболел он от всех горестей, на него свалившихся, да медом и сурьей отпаивать стали. Всем известно, что напиток сей сил и мудрости множит. Другого-то лекарства и не было у них в те времена. Только что-то не особенно царю Гороху помогло питие сие.

№№№№№№

Подняться на ноги он все-таки поднялся, только какой-то странный все еще был.

Ходил к дочке своей, разглядывал ее так, словно перед ним не ребенок милый, а неведома зверюшка была. Велел охранять ее и никого к Василисе не подпускать. Хотя никто к ней и не рвался. А сам царь все котов изучал, и опять же наказал слугам своим и стражникам, что если какой-то кот человеческим голосом заговорит, то….

– Прибить его, саблей заколоть? – спрашивали услужливые воины, не любившие говорящих котов.