Василиса всегда права. Волшебные хроники

Но она вскоре поняла, что и на самом деле провалилась сквозь землю, и не было ей при таком жутком провале ни дна, ни покрышки. Упала она на что-то липкое и мягкое, поморщилась и поняла, что она попала в Пекло, или куда-то еще пострашнее. Черти тут же со всех сторон ее обступили.

– Опять кто-то у Яги яблоко украл да и слопал, иначе бы так быстро тут не оказалась, – шепелявил над ухом противный голос.

– И сколько там у нее еще этих яблок? – спрашивал в это время кто-то еще.

Но никто во тьме этой кромешной ничего на это не ответил никто.

Становилось и холодно и жутко, даже дыхание спирало. А делать все равно нечего.

Да уж теперь она знала, что такое кромешная тьма и могильный холод, только поздно спохватилась, а еще ведьмой себя называла, наивная.

Царица оглянулась по сторонам. Она поняла, что попала в настоящую западню. И самое обидное, что некого ей было в том винить, кроме себя самой, никто не был виноват.

Она многое успела понять за это время, и то, почему так спокойна была Яга и позволила ей украсить это яблоко.

Но как она сама могла быть такой наивной и доверчивой.

Черти между тем подхватили царицу и потащили ее тот самый на суд, куда стремились и души, и люди, и где завывал на разные голоса Стрибог, готовый испугать всех.

Мы-то с вами знаем, что кроме Ния суд над душами вершил повелитель ветров. Хотя он грозным казался, но, завидев Ния, души к нему и бросались, веря, что именно он может им как-то помочь, что-то для них сделать.

Иногда Стрибог и делал, потому что ни с кем не был он дружен, никому он сроду не подчинялся, но надеяться на это не стоило. А уж царице особенно.

№№№№№№

Джина спрашивала только об одном – жива ли она или уже мертва, и что вообще в этом мире творится. И дивилась тому, что так и не может никак этого понять.

А между тем Стрибог немного угомонился, как и Ний, только что сюда подошедший. И все они замерли в одном порыве, понимая, что происходить будет что-то странное.

Джине показалось, что Ний как раз на нее и смотрел теперь, хотя тут было так много тех несчастных, чья судьба должна была решиться в одночасье. И они все где-то впереди были, на нее никто и не смотрел, но это разозлило ее еще сильнее. Она чувствовала себя чужой, забытой и заброшенной тут и ничего не могла предпринять, потому что не только царицей быть перестала, но и вообще не понимала, в каком мире и почему она оказалась.