Власть и страсть. Князья и воины

Но глядя в глаза побежденного, он не верил, что Олег решится потерять Чернигов, не обретя Киев.

– Он не настолько глуп и самоуверен. Он должен довольствоваться тем, что получил, – говорил Изяслав, забывая о том, что мерил он по себе, а перед ним был совсем другой, незнакомый человек. Как бы он поступил на его месте, кто знает.

Но пора было отправляться на пир, потому он повернулся к собравшимся:

– Нам надо подкрепиться, потом решать, как и что делать.

На самом деле ему просто хотелось наслаждаться миром, который мог перерасти в новые схватки, подумать, как и что может быть дальше.

Князь прекрасно понимал, что все смотрят на него и от него ждут многого. Но может ли он им хоть что-то ответить?

№№№№№№№

Всеволод пил ни на кого не глядя. Ему казалось, что он готов был выпить все вино, какое тут было. Но и опьянев, он не смог забыться. Он понимал, что Изяслав вовсе не так силен, и сам находится в затруднительном положении. Он так спокоен только потому, что и сам пережил что-то похожее. Ему следует подумать о столице, потому что бежать во второй раз для великого князя – это слишком.

Вряд ли он тогда сможет вернуться назад. Потому не стоило его за что-то упрекать, но как сладить с обидами, которые терзали его, ведь потерял он слишком много, почти все, что у него было.

Он снова видел свою холодную, злобную жену, которую лишил той роскоши, у нее бывшей. И потому чувствовал себя виноватым перед когда-то любимой женщиной. Он так и не смог подарить ей Киев, а теперь лишил и Чернигова.

Он вернулся в свои покои позднее, чем она и надеялся, что Анна уже крепко спала. Может ей удастся избежать столкновения с ней, не надо будет вести этот разговор, что-то доказывать и оправдываться.

Дверь была приоткрыта. Она стояла перед окном, странно красивая в мутном лунном свете.

Ему хотелось пройти мимо и рухнуть на ложе, но потом устыдился своего поступка, словно он не князь, а вор какой. Он довольно громко что-то сказал, так, чтобы она его услышала.

– Здесь все роскошно и богато, в Чернигове такого не было, – криво усмехнулся Всеволод.

Она должна была что-то сказать, но ничего не ответила. И тогда он понял, что жена просто не хочет с ним говорить, напрасно он ждал слез и ярости. От этого ему стало совсем тошно.

Скандалить можно с живым, она же, скорее всего, считает его мертвецом, оттого так спокойна и ничего не говорит.

№№№№№№№

Изяслав наслаждался изысканной пищей, но ничего не пил, кроме медовухи, в которой не было хмеля.