Власть и страсть. Князья и воины

– Я же молод, как никогда прежде и здоров, они должны позвать меня снова в столицу.

Все стало спокойно, никто больше не был так уверен в грядущей победе, как он сам. Не все поверили в слова князя, но когда через пару дней к ним прибыл гонец из столицы со скорбной вестью. Они поняли, что их князь все знает наперед, или послал туда палача, чтобы тот расправился с великим князем.

Но никаких слухов о насильственной смерти не было и все успокоилось в один миг. Подозрения со Всеслава были сняты так же быстро, как и появились.

Гонец удивился, что никто в Полоцке не всполошился, не удивился, словно им все было ведомо заранее.

Все быстро менялось в этом странном мире в связи с уходом великого князя, вся жизнь становится другой, но чтобы вот так, о том никто и предположить не мог.

Чародей с той поры жил у Рюрика, с того рокового дня, когда ему пришлось по приказу последнего с Ярополком разделаться. Он знал, что только тут может быть спокоен, и Рюрик должен оценить все, что он для него сделал

Но самому Рюрику он со своими напоминаниями страшно надоел, потому что тот все время вспоминал о не самых красивых поступках.

Хитрый Рюрик хорошо понимал, что тот, кто был помощником недавно, но дело свое выполнил, станет страшной обузой и опасным свидетелем для него. От него следовало избавиться как можно скорее. В том не было сомнения.

И привиделся князю Рюрику прожорливый Молох, который стал требовать от него все новых жертв.

Чем больше давал ему князь, тем больше хотелось получить Молоху. И Рюрик медлил, ему хотелось избавиться от палача, но так, чтобы самому вмешаться не пришлось, чтобы этого никто не заметил. Потому надо было срочно что-то придумать. В то время это он хорошо понимал.

Часто являлся Рюрику Ярополк, спрашивал у него, стоит ли от того избавляться.

– Неужели я так мешал тебе, разве был я тебе в чем-то вреден?. Наверное страшные химеры все перепутали в этом мире, ты сделал то, чего делать не следовало, – говорил он упрямо.

Потому палач, без которого ничего бы такого не случилось, стал неприятен ему вдвойне. Палачу же хотелось стать самым знатным, входить в число бояр и воевод, занимать почетное место на пиру.

– Это невозможно, они догадываются о многом, но я не собираюсь объяснять им все твои заслуги.

– Придумаешь что-то.

Князь сердился все больше, понимал, что просто так от него не отделаться.