Внучка Велеса. Боги, духи и герои славян

И все снилась чужому улыбка и песня твоя.

Этот мир изменился, а ты не сумела по-новому.

Разноцветный и яростный, мир отторгал ее вновь.

Но она танцевала, забывшись с тобой, до рассвета.

И купалась она в звездопаде несбывшихся снов,

И искала защиты у призраков, таявших где-то.

Гибель бабочки прекрасной

Круги на воде- это глупая бабочка снова

Решила на миг отдохнуть и уже не взлетает.

Вода не отпустит, а мир и красив и взволнован,

И звезды сияют, и падают в бездну и тают.

Но как тяжелы, как надежны лихие оковы.

И в полночи грозной лишь тени ложатся на лица.

А что это там, это бабочки кружатся снова.

В печали и неге недолго им, нежным, кружиться.

И черная полночь их снова и снова глотает.

Но новую стаю нам ветер небрежно приносит.

Какая беспечность, и в танце веселом порхают

Последние бабочки – близится дивная осень.

Вернется Кощей, и до срока они побелеют.

Костлявой рукой он сотрет эти дивные краски.

И вспомнив о лете, художник их мой пожалеет.

И мы остаемся у снов и мечтаний во власти.

Они замирают навеки на дивной картине

Они остаются в эскизах, совсем как живые.

И мрачную полночь украсят и будут отныне

Метаться в иллюзия наших, и чувства стихия

Их снова забросит в незримые дали романа.

И грустная женщина только на миг улыбнется.

и яркая бабочка – чуда любви и обмана

На воду опустится, в страсти своей задохнется

Власть сказки

И чтобы пыл властителя умерить,

и прекратить и ярость, и сраженье

Должна в себя сначала ты поверить,

потом в него, и этот свет ученья

И сказки вязь, она еще витала,

над городом, над миром, и над ним.

И где-то там забытая сияла

его звезда: – И вместе мы сгорим.

Ты в эти ночи, стать могла любая

для вас последней, но в тиши луна

Опять твои сомненья освещает.

И сказка лишь, когда душа больна

Ему еще поможет, это право,

должна ты нынче снова заслужить.

Соперница твоя глядит лукаво.

И ей он дарит в суматохе жизнь.

Что Аладдин, и Синий Джин и дева,

куда дорога их опять ведет.

Сначала дерзко, а потом несмело,

к тебе по углям он теперь идет.

И ждет его забытое сказанье,

которое должна ты сочинить.

И свет звезды, мигнувший на прощанье,

улыбки спесь старается хранить.

И в сумерках, и в эпоху звездопада,

властитель твой почти спокойно спит

Устав смертельно, ждет Шахерезада,

когда звезда последняя сгорит.