Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

Сколько городов на земле осталось, разве не справедливо, чтобы хоть один из них и под водой был. А если понравится и все правильно устроится, может, и другие захотят там поселиться, как знать.

– Но город-то погубили, – сетовал Леший Мефодий, который по воле рока оказался подводным жителем.

– Это как сказать, мы его от печенегов спасли. Как саранча они налетают на земли русичей, камня на камне не оставляют. И только на этот раз им придется мимо пробежать, вот диво то будет – вместо города, в который они направлялись – одна вода сплошная.

И если на самом деле так дела обстояли, а Царь Морской вряд ли лукавил, то обрадовался Кеша такому повороту дела, и сам к спасению ощутил свою причастность.

Но еще больше подкупило его то, как радовалась Алена своим новым владениям. Она-то знала, что даже в бабушкиных сказках и мечтаниях судьба не была к ней так благосклонна.

Бывало, говорила ей бабушка долгими зимними вечерами, гребнем ее длинные волосы расчесывая:

– И хорошая ты у меня, детка, и пригожая, только боюсь даже боярин или воевода, не то, что князь никогда на тебе не женится.

– Но если полюбит он меня, – возражала тогда она, уже много слышавшая от других о пылкой и красивой любви.

– А что любовь, ему от жены своей совсем другое надо, любовь как звезда, вспыхнет и погаснет, с любовью много не наживешь, ее в карман не положишь.

Но сейчас из Сварга бабушка должна была видеть, что она ошибалась. Сам князь города этого приходил к ней с поклоном, и слуги его верные без ее распоряжений ничего делать не могли.

Вот и радовалась она, и порхала легко и весело по своему подводному городу. И не понимала она, почему ее подданные так тосковали, томились и любыми путями на землю рвались, хотя много раз объяснял им Кеша, что сделать этого больше никак невозможно, они должны спокойно принять свою участь и научиться жить под водой. Со временем это им может даже и понравиться.

Только одно смутило ее немного, когда в собственном дворце она в первый раз встретила князя Изяслава.

Видно после всех потрясений память к нему вернулась. Правда сиротинку из мира своего, которая издалека только им любовалась, узнать он все равно не смог бы, где уж ему. Но все время расспрашивал ее и Анфису о какой-то прекрасной русалке, бродил, искал ее повсюду, но не находил.

– Скажи мне, ведь я был уже здесь, и она здесь была, и в любви я ей клялся, и обещал навсегда вернуться. Вот и вернулся, но где же она сама, куда вы ее подевали.