Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

И везде надо было навести порядок, посмотреть, не валяется ли мусор. Погасить забытые свечи и факелы. И духи могли подбросить какой-нибудь уголек хохмы ради. И хорошо, если увидит вовремя, а то закончится это плачевно.

№№№№№№

– Ты отправишься в мир снегов, – на другой вечер говорил Домовой своей княжне, – но это чужой мир, твой мир здесь. Хотя твоя мать и бабка пришли оттуда, но человек своим миром может считать тот, где он появился на свет. И дом родной может быть только один, а потому обещай мне, что ты вернешься назад, когда твой конунг покинет этот мир.

У меня душа изболится, если ты там, в одиночестве, с чужими духами останешься.

Елизавета потом долго думала над словами Домового. Она и сама знала, что ей захочется вернуться назад, и дала ему слово, что умирать будет тут. Но он ясно сказал ей, что Гаральд погибнет раньше, чем она. Но в этом не было ничего удивительного.

И Домовой рассказывал ей потом:

– Начиналось все тут так страшно, я помню, как был убит Ярополк и Олег, и тогда твой дед, сын рабыни и стал великим князем, когда по их трупам прошагал.

Но бабка твоя была горда и независима. Она едва терпела его, и хотела только одного – отомстить за ту кровь, которую проливал он рекою. Из нее потом жертву сделали, но она всегда достойна восхищения была. Я помню тот день, когда в поход твой дед против отца твоего собирался, и пошел бы, да Марена прибрать его успела вовремя. Тогда и пришел во дворец наш Ярослав, и с бесчинствами было покончено, может и навсегда.

Слушая Домового, княжна мысленно возвращалась в собственное прошлое.

Она ощущала связь времен – это была ее собственная история, которая останется в душе, пока она жива.

Она знала, что другие духи не особенно были благосклонны к людям, но Домового своего она любила, и всегда разговаривала с ним долгими лунными вечерами, когда совсем не хотелось спать. Они столько видели, столько людских тайн в памяти своей хранили. И если хоть один из них решился бы книгу написать о том, что было, то такого бесценного труда и придумать невозможно было.

Но они никогда ничего не писали.

В те дни Спиря видел сон. Отряды Леших из одних краев, шли войной на соседей своих, и ни тем, ни другим не было числа. Он издавна знал, что просто так Лешие не воюют друг с другом, значит, и князья-братья снова пойдут войной друг на друга. Но пока он никому про такой дурной сон рассказывать не стал. Он знал, что княжна Елизавета успеет еще уехать в свою снежную страну до этих пор.