Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

Но как такое возможно было? О безропотности княгини и долготерпении, то с насмешкой то с сожалением говорили княжеские слуги, приходившие после господ в бане помыться, бесконечно твердили об этом и духи, в свой час здесь собиравшиеся.

Трофим никогда не принимал участие в этих разговорах, но даже слышать их Баннику было порой невыносимо. Вот и злился он пуще прежнего. И тогда он брызгал водой на раскаленные камни, бросал горящие головешки, чтобы хоть как-то отвлечь их от всех этих окаянных разговоров. Но они не особенно его понимали.

И были уверенны, что делает он это просто от стервозности своей, и злится, о чем бы они ни говорили – натура у него такая.

Как об этом неожиданно узнал Федор, останется вечной тайной. Сделал ли он свои умозаключения, или кто-то ему подсказал это, или мысли его случайно подслушал (с духами у него это почти никогда не получалось, только с людьми). Может, какие-то хитрости он с Банником сотворил, он и сам точно сказать этого не мог. Только понял Федор, что шел он совсем не к тому, кто никого в этом мире не любит, а к влюбленному созданию добрался.

№№№№№

В тесной промывочной, куда в тот вечер пришли Водяной Кеша, Леший Тиша, Домовой Спиря и сам Банник (они были если не друзьями, то приятелями), он и сказал о самом главном:

– Не трогайте княгиню, братцы, а то наш Банник спалит нас дотла, он нынче особенно яростно настроен.

Перепугались они. Что кроме провокации можно было ждать от Федора. Но по тому, как сверкнули в темноте глаза Банника, как волосы на всем его худом теле дыбом поднялись, поняли они, что может быть единственный раз сказал Федор чистую правду.

Но заговорили они все о войне леших, которая недавно приключилась. Особенно бурно обсуждали, кто кого и как много побил. И никто больше о княгине не заикался. Федор немного обиделся на них. Его усилия пропали почти даром. Но и после этого он вовсе не собирался успокаиваться.

№№№№№№

Оставаясь в одиночестве, (духи на этот раз ушли раньше обычного) Трофим метался по бане своей.

И не мог он ничего решить о том, как жить ему дальше. Хотя они и сделали вид, что не услышали этого проклятого брехуна Федора, но все они прекрасно слышали. И не сомневался он в том, что теперь в душе смеются они над ним. И каждому встречному и поперечному рассказывают злобные духи о том, что с Банником приключилось.

Трофим не только о людях, но и о духах думал значительно хуже, чем они того заслуживали.