Воин грозного князя. Сказ об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

Она всегда обходило его стороной, может быть, злобности его перенести никак не могла. Но коли она богиня Лада, то не должна кого-то без внимания оставлять, даже если это и маленький Банник или Леший какой. Кто ей дал право выбирать к кому идти, а к кому не показываться?

Так старался оправдать Банник свое злобное отношение к жизни и самого себя любимого.

– Я тебе про Илью толкую, – не выдержал его непонимания Домовой.

– А я тебе про себя, – бросил ему в ответ тот, – да и что ты мне все Илья, да Илья.

Как лежал он, так и лежит и ни черта ему не сделается, ни богу свечка. Ни черту кочерга твой Илья, а чем с уродами всякими возиться, так лучше бы о приятелях своих подумал, – намекнул он Домовому на собственное одиночество.

– Это ты-то нормальный, – усмехнулся Домовой, – от злобы твоей, скоро баня сгорит и огня другого не понадобится.

– А чем это я так плох стал – хожу, по крайней мере, делами занят, без меня бы вы все были грязные как свиньи, и не с кем поругаться даже, и не рыдаю горькими слезами, чтобы внимание к себе привлечь, – рассуждал он о себе любимом более добродушно.

– Довопился уже, что в одиночестве остался, и я к тебе больше приходить не буду, – пригрозил Домовой, чтобы хоть как-то на него повлиять.

И Баннику вовсе не хотелось, чтобы последний его собеседник исчез, просто разозлился он шибко, и никак не мог успокоиться, и то, правда, что это они все на него так навалились?

№№№№№№

– Мне хочется, – говорила в это время Лада Леле, чтобы не местью душа его пылала, и не сокрушил он ничтожного князя, а стал бы любимцем народа и заступником за слабых и обиженных.

– Ты глупа, как всегда, хотя меня в том обвиняешь, – не выдержала Леля, – он – княжий отпрыск, пусть не совсем законный, но все же, так при чем тут народ, да разве за всех заступиться можно. Я уверенна, лучше хорошо сделать одно дело, чем за весь мир стоять и ничего не сотворить.

– Но жизнь их не так коротка, как нам кажется, много что еще успеть можно.

– Да, если учесть, чо первую половину он в кровати своей проведет, – не удержалась от сарказма Леля.

– Человек много успеет, если захочет этого, – твердила о своем Лада, – а если он только о мести князьку нашему будет думать, тогда и делать нечего.

– Они не позволят тебе его от предназначения отвлекать, – предупредила ее Леля, да и интересует всех только то, что вокруг князя твориться.

В этом ее юная собеседница была права.