Воин грозного князя. Сказ об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

Среди них есть храбрецы и силачи, но при таком князе нетрудно такими казаться.

– Раз бес привел его сюда, то ты с ним еще столкнешься, наш друг ничего просто так не делает.

– Мне никогда таким не быть, – с грустью говорил Илья. Он снова заставил Домового расхохотаться.

– Будешь, еще как будешь. Вряд ли он привел бы такого, который во всем тебя превзойдет. Он нашел достойного соперника. Но научиться тебе многому придется.

Домовой видел, как много на него свалилось всего нового в тот день, и зверь, и воин, и бескрайние просторы.

И бес прав, у них не так много времени, чтобы все это медленно постигать.

Недаром торопился Дунай. Он в тот же день понадобился князю. Тот и без того уже рвал и метал, как только узнал, что оказался он непонятно где.

ГЛАВА 9 В КИЕВЕ

Владимир лютовал. Он требовал от воином своих, чтобы Дуная ему из-под земли достали. И хотя явной причины для беспокойства не было, но он вдруг ощутил себя брошенным и беззащитным. И хотел князь каприз свой исполнить.

Но суматоха поднялась большая. И уже у городских ворот Дунаю передали, что и князь, и все, кто с ним рядом сбились с ног.

– И где тебя только носит?

– А что мне нельзя быть там, где хочется, – взорвался Дунай, на свободу, которого шло наступление, – я и не обещал все время около него оставаться.

Нынче он был особенно дерзок, и их свидание могло плохо закончиться.

– Хоть бы о других подумал, – крикнул ему в след один из воинов, – ему князь и слова не скажет, а мы-то отчего страдать должны.

Он был прав, князь умел скрывать зло на невинных. Особенно когда повинны в том были его любимчики. Но последних слов его воин уже не слышал. Он не особенно торопился, но решил избавить от незаслуженного наказания тех, которые от князя не отлучались и ему во всю прыть служили.

– Что приключилось-то, – стал допрашивать княжеских слуг Дунай, – я что прогуляться и с русалками поговорить не могу?

Он видел, как испугались некоторые после его слов, и лукавая улыбка скользнула по его прекрасному лицу.

– С какими русалками? – князь странно побледнел, словно бы одна из девиц снова появилась перед ним.

– А ты разве не знаешь, что одна из самых красивых девиц из любви к Ярополку (он спокойно произнес запретное имя, которое никто другой не посмел бы назвать), бросилась в пруд лесной. Она и оказалась русалкой. Говорят, что я на убиенного князя похож. Вот и зовет она меня порой, чтобы со мной потолковать.