Воин на все времена. Сага о богатырях

Первым было желание отослать его подальше под благим предлогом, избавиться совсем от богатыря. Но потом он передумал. Если тот и на самом деле так напорист, не стоило его сердить и испытывать. Рядом он может меры принять, в темницу его посадить, а вдали от него бессилен окажется.

И он знал, что если он его посадит в темницу, тот вырвется и исчезнет без следа, и не станет дожидаться его прощения. А в обиде наколдует такого, что на брюхе самому князю придется к нему ползти и о помощи и пощаде его молить. И если про Илью говорили злые языки, будто сын он убитого брата его, то об этом вообще молчали, но молчание было красноречивее любых слов.

И иногда чудилось ему, что он сын самого Волхва древнего, И пришел в новом обличие на землю, для того, чтобы над ним поиздеваться.

– Наказание мне, грешному, а ведь как лучше сделать хотел, но не оставят меня покойники в покое, так до самого конца и будут преследовать, никуда от них не деться.

Не оправдаться мне, ни за что не оправдаться, – сокрушался Владимир, и так погано, так горько при этом у него на душе становилось.

Хотя внешне он казался спокойным, но такие страсти в душе его клокотали.

– Я приучу его, и у меня будет сведущий и надежный помощник, – говорил он сердито, – я перехитрю богов, напрасно они думают, что могут что-то изменить в этом мире, ничего из этого не выйдет.

От таких размышлений стало ему немного легче. И в одночасье судьба загадочного воина и была решена, он должен стать ближе и полезнее многих.

А так решил князь, то все он сделает для того, чтобы и в реальности все так и происходило.

ГЛАВА 27 ЗАГЛЯНУТЬ В ГРЯДУЩЕЕ

Сколько не думал потом Алеша, но он не мог понять, когда началось отчуждение, кто первым поднялся против него. Он пытался припомнить, что такое сделал, чтобы они насторожились, отодвинулись, отвернулись от него, почти все одновременно.

Ну, пусть великий князь, но воины его редко были с Владимиром единодушны в других случаях, и ему это было хорошо известно. Откуда возникла уверенность, что он повинен во многих грехах, происходившие события они никак не могли связать с ним, у них не было доказательств, и все-таки.

Но они не переставали смотреть на него с тревогой и ждали какого – то нового фокуса. Ненависть, тревога, настороженность – все смешалось в единое состояние, и они не собирались больше мириться с тем, что происходило вокруг него. Алешка молчал, он знал, что оправдываться унизительно и бесполезно, никакие слова ему не помогут.