Воин на все времена. Сага о богатырях

И Илья на последнем пиру вел себя так дерзко и нагло, что нельзя было выпускать его из поля зрения своего. Он уже распорядился приготовить для него ту самую темницу, в которой богатырь его воинственный и прежде не раз сиживал.

Бес же, в отличие от великого князя, из всего случившегося и пережитого только один вывод и сделал – не стоило особенно помогать Алешке, который никогда помощи не оценит, а в любой момент его врагом лютым сделается. Когда бед натворит, а их будет великое множество, пусть ни на кого, кроме себя родимого не сетует.

Такие как он только сами себе бывают и врагами лютыми, и никто другой, только сам он себе главные пакости и устраивать станет.

И оставался в те минуты богатырь один на один сам с собой, и даже помыслить себе не мог, как вероломно, как нагло бес от него оступился.

ГЛАВА 2 МЕЛКИЕ ДЕЛА

Недолго раздумывая, князь Владимир в два счета расправился с Ильей. Это должно было не только наказать строптивца, возносившегося выше великого князя, но и послужить предупреждением для остальных – пусть не заносятся высоко, даже если нынче они и пользуются особенным положением, завтра все может перемениться до неузнаваемости.

Алешка в разгар княжеского гнева и подвернулся ему под руку. И он, внимательно вглядываясь во всех, решил, что по многим из них темница плачет, просто нельзя сразу от всех избавляться – это не разумно и очень опасно. Но при этом решил, что в случае опасности, опереться может только на него одного и только ему доверять.

Он видел как яростно и живописно молчал Добрыня, еще одно слово и вспыхнет этот красавец, да так, что не потушить пожара. Он не был особенно дружен с Ильей, но было видно, насколько он ненавидит великого князя. Другие были насторожены, и никто своего притворного одобрения не высказывал. Они разучились даже льстить и угождать ему, а это никуда не годилось.

И только Алешка улыбался, словно ничего не происходило, и он рад был видеть всех собравшихся, особенно великого князя.

Он наслаждался пищей, вел беседы, шутил даже, шутил довольно удачно, и так удивленно на всех смотрел, словно хотел спросить: « А что вас так возмущает, ведь ничего не случилось».

Князь, привыкший к любым пакостям, лгавший всем и везде, со стороны своих воинов и мысли не допускал о том, что и по отношению к нему кто-то так же скверно поступать может. Он считал это исключительно своим правом.