Восставший из пепла. Князья и воины

И только в самых распрекрасных сказках рассказывали старики, как вольно и прекрасно было жить когда-то, как героически сражались славные предки их, какие победы они над врагами своими одерживали.

Только в сказках и были все они, а в реальности стонала земля русская. И тогда призывали пробудиться и вернуться к ним главного и любимого героя Илью Муромца. Верили люди русские, что заснул он крепким богатырским сном, но рано или поздно обязательно пробудиться должен, и встать вместе с иными на защиту земли русской.

– Некому, кроме Ильюшеньки нашего за нас заступиться, некому сокрушить татар проклятых, размахивая дубиной своей и булавой верной, некому отвадить их разбойничать на землях русских.

– Муромец мертв, – подал свой противный голос бес, – если бы ты увидел, какой прах от него остался, – обратился он к старому белоголовому волхву, то понял бы, что не подняться ему, не стоит особенно на это надеяться.

– Поднимется, не может не подняться, – противился тот, – разве напрасно мы столько веков хранили заповедные леса и память о них.

Они должны простить нас и помочь от рабства избавиться.

Он радовался появлению беса, но меньше всего хотелось ему речи его крамольные слышать. Но и прогонять его не хотелось, потому что знал он, что этот тип держит связь с тем заповедным миром, в который самим им не добраться. А другие в храм Христов ходили и молились упорно, но там никаких голосов и знаков пока не бывало.

Так и убедились они еще раз, что чужим богам, в угоду князю приведенным на земли эти, не было до них никакого дела – напрасный это труд и жертвы напрасные.

Но солнце по-прежнему светило, гром гремел, и это заставляло их верить в то, что боги их не до конца от них еще отказались. Может, простили они те глупости, которые допускали снова неразумные эти существа. Старик с детства своего знал то место, где истукан их схоронен, был от глаз посторонних. ОН видел в самом начале, как тайком на закате пробирались к нему люди и творили свои действа, как помнили они о том, потому что нельзя из душ людских по княжескому приказу вытравить то, что навечно там заложено было.

Давно и прочно поднялась и утвердилась Москва. И хотя и там не все ладно да складно было, но князья ее действовали пусть и коварно, но умело. Многие земли сначала князь Иван, прозванный Калитой, а потом и Симеон, носивший имя Гордый, подчинить себе смогли. За грехи покарали их, правда, боги. Чума на мир этот пришла, и погиб князь Симеон.