Восставший из пепла. Князья и воины

Но сердиться было не на что, никому и ничего и не было обещано, а то, что в помыслах их творится, пусть с ними и остается. Мало ли о чем думать они могли, вовсе не обязательно, чтобы все это осуществилось.

№№№№№

Дмитрий слушал сдержанные одобрения бояр своих. Он узнал о том, что суздальский князь дал согласие. Оставалась еще малая доля сомнений, о том, что в последний момент все снова переменится. И тогда он понял, что придется проститься с его возлюбленной Любавой, больше встречаться с ней он не мог. Она оставалась его первой девушкой, с самого начала они были вместе.

И она все время была уверенна в том, что рано или поздно князь на ней женится, сделает ее княгиней. Но он должен ее убедить в том, что ему хочется этого, только такое невозможно. Даже если это кажется девице страшной несправедливостью. И он знал ее характер – она всегда добивалась того, что хотела. Стать посмешищем в глазах подруг и родственников,, которые будут злиться на нее из-за того, что она не принесла им такой желанной власти. Она не перенесет этого, но что случится?

Она, как и все в Москве слышала о его женитьбе, но на время готова была притвориться, и думать, что суздальской княжны не существует, нет никакого соглашения. Отец первым призвал ее к себе и взглянул насмешливо.

– Нынче утром объявили о женитьбе нашего князя Дмитрия, вопрос, как я понял уж решенный.

– Нет, – вырвалось у нее, – этого не может быть, не будет, так несправедливо.

– Где это ты среди князей наших справедливость встречала, я же сразу тебе говорил, чтобы ты не мечтала особенно о том, чего не может быть.

Он и на себя злился, потому что смог поддаться очарованию. Словно неприкаянная, несколько дней бродила девица, все старалась спрятаться от князя. Она не могла из его уст услышать то, что сказал отец. А он должен был все сказать, и покончить разом с недоговоренностью.

Но разве с самого начала она не верила в то, что сможет обвести его вокруг пальца, очаровать, околдовать, заставить жениться. Даже себе самой она казалась сильной и самоуверенной, потому и не могла поверить в то, что это может быть правдой.

Если бы не митрополит проклятый и все бояре не стояли за ним, не требовали этого союза, он смог бы поступить так, как ей того хотелось, но она была уверенна в том, что на этот раз весь мир был против нее настроен. Так неожиданно девица и поставила себя против всего мира. Но она была только юной девушкой, и завтра она окажется в толпе его подданных и не посмеет приблизиться к князю.