Восставший из пепла. Князья и воины

Наученный горьким опытом, он понимал, что нельзя настраивать против себя тех, кто собрался управлять, тогда ни один Мамай, да и сам господь бог не сможет тебе уже помочь. Михаил решил обраться к ним с речью, показал им татарского мурзу в доказательство того, что он великий князь Владимирский.

– Такова воля хана, – говорил он сердито и торжественно.

– Воля хана была сделать Дмитрия великим князем, мы присягнули ему и присягу менять не собираемся. Что же это за клятва будет такая, если ее так легко можно нарушить?

Михаил ждал.

Он еще не верил в этот молчаливый бунт, был уверен, что это только один голос, остальные с ним согласны.

– Пусть останутся те, кто не давал такой клятвы, – крикнуло он, – решив, что уйдут немногие. Но толпа стала рассеиваться, они казались такими спокойными, такими безобидными, а что творили.

Во второй раз повторяется проклятие, как же с этим жить и как бороться. Мурза приказал привести к нему Дмитрия. Князь представал вместе с Боброком и свитой.

Кажется, и умереть они за него были готовы.

– Ты не собираешься подчиниться хану?

– Отчего же, я подчинился хану, когда он мне отдавал эти земли. Откуда мне знать, что вы с Михаилом волю хана исполняете? Я не верю в то, что это он дал вам свой ярлык на княжение, а не получили ли вы его обманом, я же его из рук самого Мамая получил, пусть он мне сам скажет, что устранил меня и чем я ему неугоден стал.

– Ты хочешь схватки с нами?

– Я хочу справедливости, если ради этого надо меч обнажить, я готов это сделать, – так странно и так грозно прозвучал голос его, что мурза не решился что-то ответить.

Твердости этого мальчишки и камни могли позавидовать. Никто в этом мире не сможет с ним поспорить.

В том мурза не сомневался. Им оставалось только развернуться и отправиться прочь. О чем еще было им говорить? Но такая дерзость в татарские времена встречалась впервые, понятно, что за ней что-то скрывалось.

– Михаил слишком слаб, чтобы на него можно было опереться, – говорил Мурза Мамаю, как только описал все, что случилось во Владимире.

Он ничего не мог поделать, а этот другой ничего не собирался слушать, он меня обвинял в воровстве и нагло заявил о том, что не верит в то, что этот ярлык князю ты сам мне дал, мол, мы его обманываем..

Хотя это казалось немного странным, но Мамай ожидал чего-то подобного. Ему хотелось взглянуть на то, как это будет, узнать слабые места Дмитрия.