Тайна рыжей мартышки. Волшебные хроники

Она не могла ума приложить, что ей нужно делать дальше, но ведь что-то делать стоило, не отступиться же просто так, не признавать, что ты во всем проиграла. Надо было просто подождать, но не слишком долго, все должно быть в меру. Она понимала, что времени на все про все у нее не особенно много.

И для начала она вызвала к себе Анфею, даму приятную во всех отношениях, но не для всех. Ей просто необходим был совет ее старой подруги, и всегда известно, что две головы или хотя бы полторы, это лучше, чем одна, вдруг и от Анфеи будет какая-то польза.

Если того требовали обстоятельства, она могла обернуться и настоящим чудовищем, и родословную свою вела от самой медузы Горгоны, и в этом отношении вполне соответствовала своим свирепым предкам. Она без труда могла лишить разума любого, кто к ней приближался, а если им объединиться и договориться действовать сообща, то достанется и коварной Лоте. И ей перед ними не устоять.

Она рассказала кратко, не уточняя каких-то деталей, о том, что произошло в этом мире, пока той не было поблизости, и потребовала:

– Найти Лоту и мартышку, ее дерзости давно пора положить конец, и сделать это кроме нас с тобой некому.

– И тогда обезьяна будет моя? – уточнила на всякий случай Анфея.

Агнесса поняла, что если она не пообещает ей этого, то та ничего делать не станет. Но даже если потом произойдет непредвиденное, то это лучше, чем то, что она останется у Лоты. Эта дама мало, в чем разбирается, не сможет использовать ее по назначению, а потом она подумает о том, как вернуть назад животное.

Из двух зол надо выбирать меньшее. Ей так в тот момент показалось, и она не могла даже понять, что может ошибаться и в этом. Но всегда верилось в лучшее.

ГЛАВА 9 ЕЩЕ ОДНА ВЕДЬМА

Конечно, Анфея была не так умна, как Лота и не так хитра, как Агнесса, но и она понимала, что суетятся эти две девицы, ее старинные знакомые, не случайно. Она заключила пари, и решила прихватить с собой для работы ученого пса Филиппа.

Он оказался еще щенком у чародейки, провел рядом с нею всю свою собачью жизнь, и отличался при этом, как и положено хорошему псу, невероятной преданностью.

Если бы была необходимость, и она послала бы его на медведя или колдуна, он бы и на него спокойно пошел, не раздумывая. И зная, что наверняка погибнет, бился бы за свою хозяйку до конца. Но он оставался бесстрашен и бесшабашен. Конечно, он не был особенно туп и мог отличить добро от зла.