Яблоко раздора. Елена Прекрасная

После столкновения с Герой, Афродита поняла, что пора уйти от Диониса, она не могла больше с ним оставаться. Богиня остановилась на середине пути, ей было тоскливо без детей, которых теперь воспитывала Гера. Но как она не тосковала без них, а к Аресу возвращаться не собиралась.

– Я знаю, что там было и что могло быть, не стоит все начинать сначала.

В такие минуты Афро казалась вполне разумной.

– Я превратила в камень девицу за то, что она не любила, но ведь и я совсем не любила его, мне просто льстило то, что со мной красавец, сам бог войны.

Тогда Афродита появилась на Олимпе перед Зевсом, твердо объявила ему о своем решении.

– Любовь закончилась, я не могу и не хочу с ним оставаться.

Столько боли и столько грусти было в ее глазах, что впору Зевсу ее пожалеть в тот самый миг.

– И что ты думаешь делать? – поинтересовался он.

– Искать свою любовь, где бы она ни пряталась от меня.

Никто не сомневался, что в своем решении она будет упорствовать, как никто другой.

Зевс решил принять участие в судьбе своей легкомысленной дочерью. А он привык считать ее дочерью. Он сам решил искать для нее мужа. Но зная, что она слишком капризна и вряд ли сможет пробыть долго с любым из избранников, решил, что ее следует хорошо проучить. А кто смог бы совладать с Афро, если это не удалось даже Аресу?

– Ее мужем станет Гефест, – объявил Зевс во время вечернего пира, – он станет лучшим мужем для ветреной богини любви.

Впервые услышав о таком решении, Гера была весела.

Она не скрывала своего торжества. Зевс поступил так, как ей того хотелось. Афро вспыхнула, но ничего ответить ему не смогла. Гефест взглянул на нее сурово. Не без удовольствия подчинился он воле Громовержца. Что же и на его улице наступил праздник. За одну ночь с Афродитой он мог многое отдать, пусть теперь остальные ему завидуют.

№№№№№№№№№

В те дни и объявили о свадьбе Афро и Гефеста. Все богам и богиням хотелось скорее там оказаться, убедиться в том, что эти двое, такие разные, соединят свои судьбы.

Наверное, более странной свадьбы не бывало никогда позднее. И суровый, почти яростный Арес, и протрезвевший вдруг, опечаленный Дионис должны были оставаться, хотят они того или нет, на этом пиру.

Теперь они перестали быть соперниками, а оказались оба пострадавшими, и даже с какой-то симпатией взирали друг на друга.

А вот пережить то, что с Афродитой будет его уродливый братец, Арес никак не мог, как ни старался.