Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Она ворвалась в чертоги Персефоны, и с самого начала стала нападать на нее:

– Зачем тебе этот ребенок? – с мольбой спрашивала Персефона, – разве тебе мало других? У меня тут только мертвецы, а он так оживит этот мир.

Она понимала, что виновата и перед сестрой и перед несчастным ребенком. Но ничего не пыталась изменить.

Афродита долго думала, как поступить с ними. Но потом махнула рукой и обо всем поведала Зевсу.

Громовержцу только этих бед недоставало, он и без того не знал, куда бежать и кому что сказать, а тут еще и Афродита.

Он вспомнил о том, как поступил когда-то с самой Персефоной, когда чуть не погиб его мир после того, как его дочь была украдена.

На этот раз он решил сделать точно так же. Пусть половину года малыш остается у Афродиты на земле, а вторую половину будет с Персефоной.

Но Афродите такое решение совсем не понравилось. Конечно, это лучше, чем ничего. Но она ждала и боялась упреков этого парня, когда он подрастет и узнает, кто его отправил во тьму.

№№№№№№№№

А между тем Адонис подрастал и становился все более прекрасным и светлым.

Персефона первой заметила в своей тьме, какой свет от него исходит. А на земле с радостью его встречала сама Афродита. Он радовался свету, любил этот мир и ни в чем ее не упрекал.

Вот и вспыхнула в ее душе любовь к юному красавцу. Она полыхала, словно пламя костра, которое никто никогда не смог бы погасить, если бы не печальные события в грядущем.

Афро и не думала, что на этот раз Эрот пустил стрелу в тело своей матушке, должна же она была испытать то, что творилось в его душе, в душе тех, кого она одаривала любовью.

Ну а то, что эту любовь придется расплачиваться, о том тоже знал Эрот, только это волновало его меньше всего. Чем больше любила его Афродита, тем мрачнее и грустнее становилась Персефона. Она заметила, что Адонис спускался к ней грустным и задумчивым, он тосковал без света, без богини любви.

Глава 18 Скорее на землю

Не ошиблась богиня подземного мира.

Все сильнее рвался на землю Адонис.

Он томился в бескрайней тьме, воспринимая свое пребывание здесь, как насилие и страшный плен. Он не пытался даже разрываться между двумя мирами.

Любой, кто мог взглянуть на него, понимал, что свет побеждает тьму.

Но и оказавшись на земле, все видели, что тьма оставила на Адонисе свой неизгладимый след, свой жесткий отпечаток.

Персефона с грустью думала:

– Я давно уже не так молода и прекрасна, какой была когда-то.