Яблоко раздора. Елена Прекрасная

– Что стряслось? – удивленно спросил он, – что заставило рвануться тебя во тьму? Вряд ли ее обитатели обрадуются встрече с богиней любви.

– Но я там и не бывала до сих пор, а ведь надо было оказаться, – противилась Афродита, не желая называть истинную причину своего путешествия во тьму.

– И что же они? – не унимался Зевс.

– Они понимали, как им не хватает любви и света.

– Видно плохи наши дела, если богиня любви блуждает по подземному миру, – пожал плечами громовержец.

Все вокруг молчали.

– Ний был груб и невежественен, но на него вряд ли стоит обижаться, он самое несчастное создание в мире.

– Ты к нему и прежде и теперь была не слишком добра, – заметил Зевс.

Никто не посмел напомнить ей о Психее. А она ничего о том не говорила. Богиня жалела, что так поспешно поднялась на Олимп. Было бы лучше, если бы некоторые мысли стерлись из их памяти. Нигде не было места для любви. Но как с этим мириться? Взор Афро невольно упал на гордую и независимую Афину.

Она почти ничего не знала о богине войны, Цирцея обещала ей рассказать об этой странной деве, но она все еще злилась на чародейку, но понимала, что следует отправиться на остров и послушать, что же она поведает.

В этом будет какое-то разнообразие, да и отвлечется богиня от своих несчастий.

И еще надо будет что-то решить со своей жизнью. Зевс тоже осуждал ее за муки Психеи.

Она же страдала из-за того, что они даже не пытались ее понять.

№№№№№№№№

Но напрасно надеялась Афро на то, что Зевс оставит ее в покое.

– Девочка вела себя лучше многих из вас, – произнес вдруг Зевс, – а потому она станет одной из вас, и больше никто не посмеет над ней измываться.

Гера вспыхнула, но ничего не отважилась произнести. Терпения, страдания должны быть вознаграждены, может он и прав, а больнее всего будет богини любви – это не так и плохо для самой Геры.

Эрот пришел в восторг от такого решения. Хотя он понимал, почему это делается, но все забудется, а его Психея останется богиней, не это ли самое главное.

Афро поднялась из-за стола и поставила кубок, она не спрашивала позволения, и не смотрела туда, где пировали боги – это уж слишком, почему молчит Гера?

Зевс не был ее отцом, потому она могла противиться и дерзить, хотя так считали многие, но она была его тетушкой на самом деле, а потому пусть он остается со своими богинями, ей тут больше не было места. Зевс не стал ее останавливать, пусть она идет куда хочет.