Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Арес не хотел признаваться даже себе, что хочет к ней вернуться, потому что никто не сравнится с Афродитой, а они столько пережили вместе. Но после того, когда он своими глазами увидел прощание с Адонисом, он просто пролетел мимо, обдав их пламенем, он изменил свое мнение и решил, что не стоит все начинать сначала, пусть она живет так, как ей хочется.

– Любовь и нежности не для таких парней, как я, – усмехнулся бог войны, – пусть она возится с этим орлом, они друг друга стоят.

Потом, когда Адонис ушел, она увидела промелькнувшего Гермеса: появился ли он случайно и просто несется по своим делам? Вестник все-таки, а не просто бог.

Но песня Диониса слышалась где-то поблизости.

Но Афродита запретила себе ее слушать. Ей хотелось запомнить только эти последние минуты с Адонисом, не стоит размениваться по мелочам.

Афро вспомнила вдруг об Эроте и Психее, решила, что не вернется домой, ей там нечего делать. Тогда она поняла, куда и зачем ей надо идти.

№№№№№№№№№№

Персефона вспоминала свой последний вечер на земле.

Она была грустна, потому что надо было прощаться с матушкой, но тайно радовалась – ведь снова встретится с Аидом.

– Сколько же ему пришлось маяться во тьме и одиночестве. Если бы он был с кем-то, даже изменяя ей, она и тогда не так бы грустила и переживала из-за него, потому что такова была их общая судьба. А вот тьма, пустота и одиночество-это страшнее измены.

Возможно, богиня так думала, потому что была уверена, что в отличие от младшего брата, старший ни с кем и никогда не будет связываться? Нет, подземный мир – это какой-то чудовищный лабиринт, в котором выжить смогут не многие, особенно бессмертные боги.

Но говорила она с Деметрой о любви.

– Страсть может быть злой и даже сокрушительной, – размышляла Персефона, – но только любовь способна ее украсить, даже в царстве тьмы без нее нельзя оставаться.

Глава 4 Посланник

Деметра усмехнулась, выслушав дочь.

Отношения с богиней у нее всегда были не самыми лучшими.

Если бы она была не так коварна и жестока, не убивала нас, – размышляла Деметра.

– Но она с нами и дарит нам очень много, как бы все уныло и отвратительно было без нее.

Но Деметра знала, что именно эта любовь, похожая больше на безумие, уводит ее дочь во тьму, это заставило ее страшно страдать.

О том же самом думал и Аид. Ожидание казалось невыносимым И он невольно стал искать того, кому было еще хуже, чем ему самому. Взор обратился на помощника Ния.