Забавы и шутки демиургов. Литературные мифы

Аид это не Ний, – стало понятно даже им сразу, а что уж о герое говорить – глыба мрака из мрака на них и взирала.

– Так вот ты какой, душевед наш, и черти за тобой увязались, – услышали они глухой голос Аида.

Поежились немного путешественники. Как только тут Геракл с Тезеем столько времени провели, даже страшно за них стало.

Они поняли, что речь о них идет, и то, что не видел в суматохе сам Чичиков, Аиду было прекрасно видно. Сначала они заволновались, решили, что в камни он их оборотит, как Тезея когда-то, и тут их путешествие и завершится.

Но вроде поняли, что не все так страшно, как сначала кажется, ничего, обошлось.

– А теперь слушай меня внимательно, гость дорогой, – снова заговорил Повелитель мрака. Уже мягче и тише голос его казался, привыкли они немного к нему, обошлось.

Черти не сразу вникли, они уже спорили, за что его могла Персефона полюбить, страшного такого, грозный, а ведь любила, никто в том не сомневался. Сколько об этом рассказывали с гордостью сатиры.

Недаром говорят, любовь зла, полюбишь и Аида и все-таки, что в нем было такого?

Филоложка 9 О том, зачем понадобился Аиду наш Чичиков, и что во мраке происходило дальше.

Но черти отвлеклись от своего спора, не только герою, но и им захотелось узнать, зачем им понадобился Чичиков, и что с ним в Аиде делать будут.

– Есть у меня твой брат родной, – услышали они голос. – Хитрости ему хоть и не занимать, да что-то в последнее время он грустен стал. И решил я его отпустить, больно долго он из-за афер и хитростей страдает, но что-то за эти века он совсем подрастерял свою сноровку.

Вот и хочу я, чтобы ты чего придумал и помог ему освободиться из плена моего.

Странно прозвучали эти слова, но кто же их греков – то понимал когда? Вон сколько хитросплетенных историй они придумали, вагон и маленькую тележку.

Молча Чичиков взирал то на чертей, то на Аида и не знал, чему верить стоит, а чему и нет, словно у него тут, в чужом мире, какой-то выбор был.

А Аид уже подал знак Гермесу, чтобы тот проводил их к той самой горе.

И увидели они, как старательно небезызвестный Сизиф катил камень на гору. Тарас Чичикову вкратце его историю по дороге пересказывал, конечно, то, что ему самому было ведомо, а тот немного оживившись, стал соображать, что от него самого потребуется.

Тут и Гермес голос свой подал уже, они как-то пока его не замечали:

– Аид отпустит и тебя и его назад, как только камень на горе окажется, – подсказал он.