Забавы и шутки демиургов. Литературные мифы

В то время пока бесы со Змеем и с другими духами носились, боги жили в этом мире совершенно спокойно. Они спускались в назначенный срок, когда расцветала природа, из Ирия своего на землю и часто на собственном примере показывали людям, как им жить следует. Но так хотелось бесам нашим путешественникам и с богами как-то пообщаться, потому что весь этот мир многогранный их все больше и больше интересовать стал.

Они увидели самым первым Ярилу у того самого перепутного камня, где недавно с князем Олегом разговаривали и смотрели, как он судьбу свою выбирал.

Но черти не думали, что и бога страсти тоже тут же и застанут. Правда, другим был обозначен для него выбор. И должен он был понять, что ему нужно: долгая жизнь, но без любви, или короткая, но с любовью огромной, в третьем случае жизнь могла быть длиннее, но там только страсть без всякой любви ему и оставалась в награду..

Теперь они с двух сторон смотрели на Ярилу, почему-то вспомнили грустную историю Аполлона, с которым его все время сравнивали, но того вообще ни одна девица и богиня никогда не любили, от этого он и страдал страшно.

А здесь все было вроде не так безнадежно, как там.

Они видели, что Ярила страсть выбрал, он так сам собой и оставался в то время. Платоническая любовь Даждьбогу досталась. Хранитель тепла и света с самого начала был бесстрастным, но должен был теперь какие-то чувства испытывать.

И тогда черти решили немного поизмываться над ним. Первой на шею ему бросилась ведьма. Ярила не мог отказаться от нее, но и с ней оставаться тоже не мог.

Страсть вспыхнула в душе его пылкая и тут же погасла без следа, даже пепла от нее не осталось.

Он тихо отравился прочь, оставив ее в заповедном лесу. Но тут же на дороге его появилась Кикимора. Она оказалась более страстной и пылкой, и Ярила улыбался на рассвете, но кроме ночи ничего их не связывало, он понимал, что страсти слишком мало, но убеждал себя, что большего ему и не надо. И так хорошо, только вовсе не был в том уверен.

– Мне жаль его, – говорил Тарас, страсть – это так мало.

– Страсть это больше, чем ничего, – возражал Игнат, он снова вспомнил о прекрасном и таком несчастном Аполлоне. Не хотелось ему, чтобы кто-то из славянских богов таким становился.

Но когда черти оступились, тогда Ярила сам выбирать себе возлюбленных решил, только они были такими же, как и эти. И ему, и чертям на рассвете оставалось только вздыхать тяжело, и двигаться дальше – задерживаться тут не было никакого смысла больше.